Лев Дюбуа вздрогнул и перевёл взгляд на Рубана; кажется, он чувствовал себя крайне неуверенно. Тина пожала плечами, Дюбуа осталась безучастна… я же махнул рукой.

— Чтобы понять, куда и зачем он направился, нужно понять, что он задумал. А чтобы понять, что он задумал, нужно сообразить, что же он всё-таки такое выковырял из основания мемориала. И, кажется, — я перевёл взгляд на Мадлен, — среди нас есть та, кто знает ответ на этот вопрос.

* * *

Этот вечер никак не заканчивался.

Если бы ещё вчера Марианне бы кто-то сказал о том, что сегодня случится, она бы ждала от себя чего угодно. Горя, гнева, желания разобраться со всем…

Но главенствовала усталость. Горе и гнев не то чтобы исчезли, но они притупились, будто из девушки оказались выжаты все соки, и единственное, чего она сейчас хотела — это забыться и отдохнуть.

Увы, новоявленная Императрица не могла позволить себе такую роскошь.

Пресс-конференция, разумеется, отличалась от обычных. Охрана резиденции была усилена раз в пять, и каждого из тех, кто здесь находился, проверили тщательнее, чем когда-либо. Это дало ей… немного времени на подготовку. И на пару чашек кофе, чтобы держаться.

— Скажите, вы планируете изменить политику вашего отца по отношению к Республике?

Не морщиться. Смотреть прямо в кадр. Придумать какой-нибудь ответ, который будет сносно звучать — и неважно, правда это или нет.

— Это… не совсем корректный вопрос, — заметила Марианна. — Я… слишком много времени прошло со смерти моего отца, и… наверное, мне слишком сложно пока отделить своё правление от его правления. На то, чтобы изменить что-либо, уйдёт долгое время, и пока рано говорить об изменениях — лишь о том, чтобы не развалилось то, что мы имеем на данный момент.

Плохо. Дважды запнулась в тексте, и концовка вышла такой, будто она не уверена в своих силах. Плохо, она не готова к этому.

— Говоря об убийстве, — встал ещё один журналист. Ну, да — всё же это главная тема вечера. — Не находите ли вы решение казнить Марка Ротта поспешным? Разумеется, террорист заслуживает только этого, но после его казни невозможно будет ни допросить его, ни выяснить что-либо…

— Казнь состоится завтра утром, — голос девушки обрёл стальную твёрдость. — Это решение окончательно, и… когда мы сталкиваемся с угрозой, нам не будут важны её мотивы. Важно уничтожить угрозу, защитить то, что ещё не разрушено. А если…

Пауза, пауза. Пауз быть не должно, срочно придумать, что сказать!

— А если вы переживаете за то, что у Ротта могли остаться сообщники, то расследование уже ведётся, и любые подозрения будут проверены, — закончила она.