На лице Филиппа Евгеньевича мелькнуло недовольство — похоже, он не слишком любил ездить верхом. Но всё же он кивнул, и скоро мы уже направлялись в сторону поместья.

Базилевский тщательно осмотрел седло и смахнул с него пыль, прежде чем сесть. Он слегка неловко держался на коне, но с любопытством осматривал округу. И с каждым взглядом всё больше мрачнел. Ведь повсюду были следы войны: воронки от снарядов и боевой магии, сожжённые здания, сгнившие остовы телег и машин.

— Я не был здесь с тех пор, как началась война, — признался юрист. — Именно такую картину и представлял, но вживую всё выглядит гораздо ужаснее, чем в воображении.

— Не переживайте, Филипп Евгеньевич. Скоро всё наладится.

— Честно говоря, не разделяю вашу уверенность, Владимир Александрович, — покачал головой Базилевский. — Понадобится очень много денег, чтобы привести ваши земли в порядок. Не говоря уж о том, что сначала надо прогнать противников.

Он глянул на бронированный автомобиль фон Бергов, который ехал по параллельной дороге, будто сопровождая нас. А потом посмотрел на казарму вдалеке, над которой развевался флаг с гербом Муратовых — змея, обвивающая меч.

— Победа будет за нами, — сказал я. — Главное, не сдаваться.

Юрист посмотрел на меня с уважением и кивнул:

— Именно так и должен вести себя истинный глава рода. Восхищён вашей твёрдостью, Владимир Александрович. Из Тибета вы вернулись другим человеком.

— Дело вовсе не в Тибете, — отмахнулся я.

— А в чём?

— В том, что передо мной стоят большие задачи и серьёзные враги. Нельзя позволять себе ни мгновения слабости.

— Ваш отец считал так же, — сказал Базилевский.

Он собирался добавить что-то ещё, но неуклюже покачнулся в седле, и очки чуть не слетели с его носа. Юрист выровнялся и посмотрел на небольшой лесок справа от нас. Судя по количеству пней, совсем недавно лес был гораздо обширнее. Но его безжалостно вырубали и делали это прямо сейчас.

Стук топоров звучал размеренно и непрерывно. Время от времени в их монотонный ритм врывался рёв трактора, который сгребал обрубленные сучья и прочий мусор. Рядом стоял автопоезд — грузовик с несколькими прицепами, на которые складывали готовые к отправке стволы. Очевидно, что всё это были машины фон Берга.

— Как раз хотел спросить у вас, Филипп Евгеньевич, — сказал я. — Наши противники имеют право добывать ресурсы на оккупированных землях?

— К сожалению, да. И даже прекращение огня им не помешает. Если простыми словами, оккупация — это то же самое, что временное право собственности.

— Вроде как они насильно взяли земли Градовых в аренду? — усмехнулся я.