Пальцы ловко расстегивают пуговицу на моих штанах. Кончик языка проходит по краю трусиков — едва ощутимо, дразняще, — отчего я непроизвольно выгибаюсь, впиваясь пальцами в простыни. Внизу всё пульсирует в нетерпении, каждая клеточка тела отзывается на его прикосновения. Всё моё существо требует этого красивого ублюдка — с его жестокостью, честностью и этой опасной, животной притягательностью.
— Фред… — выдыхаю я, не узнавая собственный голос. Он звучит хрипло, надломлено, будто принадлежит кому-то другому.
Он поднимает взгляд. В его глазах — сексуальный голод.
— Боишься? — шепчет он, проводя пальцами вдоль края ткани.
Я пытаюсь собраться с мыслями. Но мысли разлетаются, как птицы при виде хищника. Остаются только ощущения: его дыхание на моей коже, его пальцы, его близость, от которой в висках бьется кровь.
— Нет, — отвечаю я, и это правда. — Не останавливайся.
Он коротко и удовлетворенно усмехается.
— Умница, — произносит он и наконец убирает преграду между нами.
Его губы снова касаются моей кожи — теперь ниже, там, где пульс бьется особенно сильно. Каждое прикосновение — выгибает тело навстречу, требуя большего.
— Мистер Вайс, — мужской голос вырывает меня из блаженства. — Оу, простите…
Дверь прикрывается, но не до конца.
Фредерик прикрывает глаза, пальцы сжимаются в кулаки. Напряжение в его плечах говорит о том, что он едва сдерживает раздражение.
— Надеюсь, информация, которую ты принёс, действительно стоит того, — Фред садится, не сводя взгляда с двери. — Иначе, Борис, ты знаешь, что бывает с теми, кто прерывает меня.
Натягиваю брюки, быстро застёгиваю пуговицу. Грудь прикрываю подушкой, чувствуя, как жар стыда заливает лицо и шею. Дыхание всё ещё неровное, а в теле — странная пустота после оборванного наслаждения.
Дверь приоткрывается, оттуда выглядывает лысая голова. Борис мнется на пороге, избегая смотреть в мою сторону.
— Прошу прощения, сэр. Объект доставлен, и его состояние… — он поджимает губы, качает головой. — Там мясорубка… Требуется ваше вмешательство, там жизнь держится на нитке.
— Сейчас буду, — Фредерик поднимается с кровати, одергивает ворот рубашки. Он бросает на меня короткий взгляд, и в нем мелькает что-то, чего я не успеваю распознать.
С досадой смотрю на него. Так не хочется, чтобы он уходил! Всё, что я нафантазировала себе, все инстинкты организма — они не удовлетворены.
— Кстати, ты не умрёшь, — бросает он, убирая короткую прядь со лба. — Укус волка не заразен.
— Что?! — подскакиваю с кровати, ровняясь с ним. — Ты специально тянул с этим? Решил воспользоваться моим положением?