С другой кровати начинает подниматься вторая тварь. Лицо съедено, скальп снят, глаза отсутствуют — зияют пустыми глазницами. На лицевых костях следы от зубов, нижняя губа висит на куске кожи, подрагивает при каждом движении.
«Если заору — спровоцирую их обоих», — мелькает мысль. Второй пока меня не видит, слепо щупает пространство перед собой.
Нужно избавиться от первого.
Он неуклюже валится с кровати. Я поднимаюсь на ноги. Ледяные скользкие руки цепляются за раненую ногу — мёртвая хватка, пальцы впиваются в повязку, задевают рану. Адская боль током пробивает каждую клетку, перед глазами вспыхивают искры.
Пинаю его здоровой ногой — и тут же жалею об этом. Удар о твердый череп приносит новую порцию боли, а тварь лишь на несколько секунд теряет хватку. С трудом выдергиваю ногу из цепких пальцев, отскакиваю назад.
Второй слышит нашу заварушку — поворачивает голову, будто улавливает вибрацию воздуха. Щупая стену, медленно двигается в мою сторону, шаркает ногами по полу.
Взгляд цепляется за ложку на тумбе — металлическую, с длинной острой ручкой, оставленную после чая. Тварь тяжело поднимается с пола, хрипит, пускает пену. Я в момент хватаю ложку, отпрыгиваю назад, упираюсь в холодную стену. Халат липнет к потной спине, дыхание сбивается.
Мертвец, движимый инстинктом, вытягивает культю и руку прыгает на меня. Тяжёлое тело впечатывает меня в стену, гнилая вонь въедается в рецепторы — запах разложения, крови и чего‑то кислого и тошнотворного.
Хватаю его за липкую шею — пальцы скользят по холодной, склизкой коже. Второй рукой вонзаю длинную острую рукоять ложки в глазницу. Металл входит с противным хрустом, тварь издаёт хриплый рык, дёргается, но я держу крепко, вдавливаю ложку глубже.
Мертвец обмякает, с грохотом падает на пол. Я пытаюсь отдышаться. Сердце колотится как бешеное, руки дрожат.
Второй мертвец уже близко — шаркает, сопит, тянет руки вперёд. Он не видит меня, но чувствует присутствие живой плоти. Оглядываюсь в поисках оружия. На полу — осколки кружки, рядом — стойка капельницы.
Делаю шаг в сторону, беру стойку, перехватываю руками примерно за середину металлического штатива. Прижимаюсь к стене, жду.
Тварь приближается, босые ноги шаркают сухими пятками. Замираю, считаю шаги. Раз… два… три.
Когда он оказывается в метре от меня, подаюсь вперед вонзаю острие стойки в пустую глазницу с такой силой, что она выходит с другой стороны. Штатив рвёт плоть, кровь струей вылетает на стены и пол. Мертвец дергается, издает булькающий звук. И наконец мешком заваливается назад. Голова приземляется на железную перекладину кровати, крупное тело переворачивает конструкцию все это сопровождается грохотом и лязганьем металла.