Какого чёрта⁈
В этот момент Беляна покачнулась и едва не упала, но всё же сумела устоять на ногах и выйти из круга. Лунный свет не оставил её, прильнул и окутал призрачным мерцанием, девчонку так и трясло, шагала она медленно-медленно, словно боясь расплескать обосновавшийся внутри свет. Затем остановилась, подняла руку и указала на теснившее Заряну чудище. Миг, и с неба ударил луч, будто бы через прореху в тумане вдруг проглянула луна — та, что одна ярче сотни солнц!
Глава 35
10−10
Обитатель пруда не сгорел в один миг и даже не сгорел вовсе. Лунное сияние лишь выжгло обитавшую в марионетке сущность, а всё остальное рухнуло на землю дымящейся кучей грязи, ила и тины. Заменявшая чудовищу голову коряга откатилась в сторону и замерла осклизлой гнилушкой, уже совершенно не опасной ни для кого из нас.
Окутавшее Заряну пламя погасло, она даже в сторону отойти не смогла — где стояла, там и повалилась на землю. Я оглянулся на Беляну, а та хоть и упала на колени, хрипло выдохнула:
— Беги!
Легко сказать — беги! Руки и ноги задеревенели из-за разлившейся внутри стылости, тут бы просто доковылять…
Но пошёл, пошёл, пошёл и по мере удаления от капища, будто второе дыхание открылось. Через силу, но побежал.
Впрочем, пустое. Мог бы так и не надрываться. Заряна пришла в себя безо всякого содействия с моей стороны, я разве что помог ей перебраться подальше от зловонной кучи, оставшейся от обитателя пруда.
Светлые девичьи волосы приобрели явственный серебряный отлив, а вот янтарный цвет глаз никак не изменился; кровь пламенных оказалась сильнее бесовского наследия — смещения аспекта не произошло.
— Лучезар, не спи! — одёрнула меня притащившаяся следом Беляна. — Проверь тушу! От неё так и разит магией!
Тут бы мне задаться вопросом — почему я? Да только кто, если не я?
Девчонки выбились из сил, уселись рядышком и взялись за руки, а Зван и Огнич ещё откапывали Дарьяна.
Приблудные духи?
Я задрал голову и обнаружил, что призрачные твари продолжают метаться над нами, время от времени ныряя и тут же вновь набирая высоту.
Черти драные, надо поторапливаться!
Копаться в омерзительных отбросах мне было не впервой, да и зловоние оказалось не столь уж и непривычным для того, кто вырос на болоте. Тина, ил, дохлая рыба, гнилые водоросли и камыш… Если дышать ртом, то рвотные позывы особо и не донимали, а вот на ощупь…
Запускать руки в холодную липкую грязь не хотелось до одури, но деваться было некуда — сходил за скальпелем и начал потрошить марионетку, где отрывая от неё ошмётки, где помогая себе клинком. Поначалу ничего необычного не попадалось, и я даже заподозрил, что всё напрасно, но нет — вскоре нашарил какой-то колючий сгусток размером с половину каштана. Не обратил бы, наверное, на него внимания, да только пальцы укололо очень уж пронзительным холодком.