ремонта и сосредоточения основных сил объединенного флота. Но, увы, до полного завершения работ было еще далеко. В отличие от стен «сферы» готовых и надежно укрывавших корабли первого министра своей нимидийской броней и силовыми полями, стационарной артиллерии на них установить еще пока не успели. Так что вымпелы дивизий контр-адмирала Зубова только что загнавшие внутрь наши корабли, чувствовали себя, курсируя в непосредственной близи от шлюзов и стен «вагенбурга», в полной безопасности, абсолютно не боясь попасть под обстрел крепостных пушек… Боевые вымпелы гвардейцев и «черноморцев», только что безжалостно загнавшие корабли Птолемея под защиту энергетических щитов, сейчас вольготно курсировали в непосредственной близости от внешних шлюзов и недостроенных стен «вагенбурга», нагло кружа под самым носом ошеломленного противника. Экипажи кораблей Зубова прекрасно понимали — союзникам нечем их достать. Сложилась поистине невероятная, даже комическая ситуация. Горстка боевых кораблей контр-адмирала Зубова, ничтожная по численности в сравнении с объединенным космофлотом союзников, сумела намертво запереть всю эту грозную армаду в, казалось бы, неприступном убежище. Наши растерянные адмиралы и командиры лихорадочно пытались собрать подразделения, но раз за разом замирали в растерянности, видя, как только их эскадры начинали разворачиваться в боевые порядки для контратаки, вражеские корабли слаженно смещались, нацеливая орудия прямо на уязвимые стыковочные узлы и недостроенные секции лагеря. Любая попытка прорыва и выхода в открытый космос грозила обернуться непоправимой катастрофой и огромными потерями… Лицо первого министра, обычно надменное и невозмутимое, сейчас выражало целую палитру сложных чувств — от растерянности и недоумения до плохо скрываемого раздражения пополам с горькой иронией. Нервно забарабанив пальцами по подлокотнику, усеянному сенсорными клавишами управления, он скользнул взглядом по главному экрану, расчерченному на сектора условными обозначениями кораблей и их текущего статуса. Удручающая картина… Птолемей мрачно усмехнулся и, вызвав на связь командующих союзными флотами, невесело процедил, глядя на их растерянные и смущенные лица, обрамленные рамками голографических мониторов: — Что ж, господа адмиралы, кажется, злодейка судьба над нами изрядно подшутила. И должен признать, это уже начинает становиться совсем не смешным. Чувствую, что после случившегося сегодня позора над нами еще долго будет потешаться вся просвещенная Ойкумена. Представляю,