соединения пока еще не готовы в полной мере поддержать и развить наступление, которое вы так рветесь возглавить. Дессе перевел дух но, заметив, что Хромцова собирается возразить, продолжил увещевающим тоном: — Поймите, самое главное, нам жизненно необходимо нанести решающий, сокрушительный удар одновременно, всеми силами, сразу с четырех направлений. В этом случае у противника просто не останется возможности оперативно перебросить подкрепления на угрожаемые участки и поддержать другие эскадры… Но Агриппина Ивановна, казалось, уже не слышала доводов рассудка. Яростно сверкнув очами, она стукнула кулаком по панели управления и прорычала: — При всем уважении, адмирал, я решительно против дальнейших проволочек! И целиком поддерживаю господина первого министра — если мы немедленно не атакуем и наголову не разгромим обнаглевшего от безнаказанности противника, то неминуемо покроем себя несмываемым позором в глазах всей галактики! Мало того, что этот негодяй Зубов посмел вторгнуться в систему «Воронеж», в самое сердце нашего сектора контроля, так он еще и присвоил себе лейб-флагман невинно убиенного им государя-императора! Да будь моя воля… Агриппина Ивановна сделала эффектную паузу. Ее глаза пылали неукротимым огнем, а лицо приобрело свирепое выражение. Казалось, еще мгновение — и эта дама ринется крушить врагов прямо с экрана монитора. — Клянусь вам, господа адмиралы, — прошипела она сквозь стиснутые зубы. — Я лично поведу свою эскадру в атаку. Мы ворвемся на флагманскую «Москву» и в рукопашной схватке возьмем ее на абордаж. А потом я собственноручно отсеку голову этому подлому цареубийце Зубову и брошу ее к вашим ногам! Тогда вы все убедитесь, что его слава непобедимого флотоводца не стоит и ломаного гроша! Адмирал Хромцова резко откинулась на спинку кресла и с жаром произнесла: — Мой флагманский линкор «Паллада» уже стоит у южного шлюза в окружении вымпелов 5-ой «ударной» дивизии, и до отказа заполненный лучшими бойцами штурмовой пехоты. Нам нужен лишь один ваш приказ, господин первый министр! Только отдайте его — и я клянусь, что уже через час на тактической карте над сектором битвы будут реять Андреевские боевые стяги, а не эти серые безликие голограммы флагов мятежников! Поль Дессе, чье лицо на мониторе побагровело от гнева и возмущения, в очередной раз проклял про себя строптивый и своенравный характер адмирала Хромцовой. Эти двое никогда не питали друг к другу особой симпатии, а в последнее время, когда Дессе, будучи начальником Генерального штаба, получил