поднимая руки вверх в жесте капитуляции. — Я знаю твою решимость и отвагу, и вижу, что сейчас ты серьезен в своих угрозах. Действительно, у меня нет достаточных сил, чтобы помешать твоим кораблям проследовать дальше. Именно этот аргумент я и приведу в свое оправдание в послании к Птолемею Граусу, а сейчас, прикажу своей эскадре отойти на безопасную дистанцию. В голосе графа слышалось неприкрытое облегчение, словно гора свалилась с его плеч. Он вымученно улыбнулся, пытаясь сохранить остатки достоинства. Юзефович торжествующе хмыкнул. «Ну что ж, Птолемей, — подумал он мстительно, — твой верный пес оказался бесполезен. Посмотрим, как ты запоешь, когда я вернусь во главе всех балтийских дивизий и предъявлю завещание покойного императора! Тогда-то мы и поквитаемся.» — Отличное решение, граф, ты не разочаровал меня, — обрадованно произнес Карл Карлович, широко улыбаясь. В его глазах плясали веселые огоньки, он явно наслаждался своим триумфом. Победа над старым соперником грела душу, наполняла ее злорадным ликованием. — Ты сделал правильный выбор, сохранив себе и своим экипажам жизнь. Юзефович откинулся на спинку командирского кресла, сложив руки на груди. Поза его выражала полную расслабленность и самоуверенность. Он чувствовал себя хозяином положения, властителем судеб. Теперь, когда Шереметев отступил, ничто не мешало ему довести задуманное до конца. Однако граф, похоже, не спешил заканчивать разговор. Лицо его приняло озабоченное выражение, брови сошлись на переносице. Казалось, его что-то тревожит, не дает покоя. — Единственное, что я буду обязан сделать, — продолжал Глеб Александрович, — это продолжать движение к «Суражу», ведь приказ командования никто не отменял. Как бы ни развивались события между нами, адмирал, я все еще должен выполнить свою миссию и присоединиться к силам обороны Константинова Вала. Надеюсь, вы не станете мне препятствовать? В голосе Шереметева слышалась неуверенность, даже некоторая просительная нотка. Похоже, он опасался, что Юзефович может передумать и решит задержать его корабли, несмотря на достигнутое соглашение. Карл Карлович небрежно пожал плечами. Его абсолютно не волновали дальнейшие планы графа. Пусть летит куда хочет, лишь бы не путался под ногами. — Этого я запретить не могу, — ответил он без какой-либо задней мысли, прекрасно понимая, что, достигнув Константинова Вала, он и его «балтийцы», соединившись с остальными дивизиями космофлота, окажутся в абсолютном большинстве, и никакой Шереметев не сможет после этого ничего с