есть свои принципы. — А у вас, значит, хватило смелости назвать меня трусом, глядя мне прямо в глаза⁈ — рассвирепел Птолемей. — Я, конечно, не герой и опасаюсь некоторых вещей в этой жизни, — голос Илайи стал глухим. Он чувствовал, как внутри него закипает ярость, смешанная с горькой обидой. Все его мечты и надежды рушились на глазах, и виной тому был один человек — недальновидный, самовлюбленный тиран. Илайя стиснул кулак, пытаясь совладать с собой. — Но людей я точно не боюсь… Тем более — вас, первый министр. В конце концов, вы такой же человек, как и все мы. И если вы ошибаетесь, а сейчас вы совершаете чудовищную ошибку, кто-то должен иметь смелость сказать вам об этом! Птолемей почувствовал на себе грозный взгляд Джонса и понял, что тот еле сдерживается, чтобы не атаковать флагман командующего на своей «Юте», стоявшей по правому борту от «Агамемнона». В глазах американца полыхало неприкрытое бешенство, и первый министр невольно подумал, что перегнул палку. Еще немного — и этот безумец действительно пойдет на таран, невзирая на последствия. Поэтому первый министр благоразумно не стал в ответ оскорблять Илайю, а лишь безэмоционально произнес: — Господин Джонс, я своим приказом освобождаю вас от должности командующего авангардом, а также от звания вице-адмирала Российской Империи! — каждое слово давалось Птолемею с трудом, словно он выплевывал острые осколки. Ему хотелось разразиться проклятиями, припечатать нахала самыми грязными ругательствами, которые только знал. Но нет, это было бы слишком мелко, недостойно первого министра. Птолемей должен быть выше этого. Он просто избавится от строптивца, вышвырнет его прочь, как надоевшую игрушку. — Вы должны сдать свои знаки отличия и немедленно покинуть расположение союзной эскадры. Вы больше не часть нашего славного воинства. Вы — никто. Убирайтесь с глаз моих… …Илайя горько усмехнулся, отключил связь, но не стал переживать и лить слезы, а сразу повел свой корабль по направлению к стоящей в стороне от общего построения — 34-ой «резервной» дивизии. В голове американца уже созрел дерзкий план. Он знал, что экипажи 34-ой в ярости от несправедливого решения Птолемея. Что многие из них мечтают о мести. И Джонс собирался обратить это в свою пользу… Командный состав и экипажи упомянутого подразделения уже были в курсе того, что их дивизия расформирована, более того, их товарищи понесут суровое и незаслуженное наказание по приказу первого министра. Все космоморяки и штурмовые группы данной дивизии, от канонира до каперанга,