слова. Я переглянулся с Тасей. Она кивнула — согласна. Риск, конечно, но другого выхода я не видел. — Полковник, — обратился я к Дорохову, — пусть приведут Его Величество. Только осторожно. Кузьма Кузьмич кивнул и скрылся за дверьми. Казаки ждали, не опуская оружия, но уже без прежней враждебности. Что-то неуловимо изменилось в атмосфере — будто напряжение, достигнув пика, начало медленно спадать. Через минуту двери ангара снова открылись. Вошёл Дорохов, а рядом с ним — мальчик лет девяти в простой тёмной одежде без знаков различия. Его русые волосы были аккуратно причёсаны, а серые глаза смотрели с недетской серьёзностью и достоинством. Иван остановился, спокойно оглядел ангар, а затем сделал несколько шагов вперёд, не выказывая ни малейшего страха перед вооружёнными людьми. — Здравствуйте, казаки, — произнёс он звонким детским голосом, в котором, однако, уже угадывались командные нотки. — Я рад видеть доблестных воинов Российской Империи. Эффект был мгновенным. Заварзин опустил винтовку и опустился на одно колено, склонив голову. Остальные казаки последовали его примеру. — Ваше Императорское Величество, — голос Деда дрогнул от волнения, — простите нас за дерзость и неверие. Не признали сразу… не могли подумать… — Встаньте, подъесаул, — мальчик подошёл ближе, и в его детских глазах светилась мудрость, удивительная для его возраста. — Вы исполняли свой воинский долг. За это не извиняются, этим гордятся. — Казаки Второго Кубанского полка всегда верны присяге и государю, — произнёс Заварзин, поднимаясь. — Прикажите, Ваше Величество, и мы выполним любой приказ. Иван улыбнулся — по-детски открыто, но с каким-то скрытым пониманием, что делало эту улыбку удивительно взрослой. — Я верю вам, — кивнул он. — И поручаю заботу о безопасности нашей миссии в ваши надёжные руки. Контр-адмирал Васильков расскажет детали. Я едва сдержал улыбку. Чертёнок научился говорить как настоящий император. Мне даже делать ничего не пришлось. Заварзин повернулся ко мне, и теперь в его глазах не было ни тени сомнения или враждебности. — Мои ребята и я готовы выполнять ваши приказы, господин контр-адмирал, — произнёс он твёрдо. — За государя и Российскую Империю. — За императора и Империю! — подхватили остальные казаки, поднимая оружие к потолку. Я облегчённо вздохнул. Самое страшное, похоже, позади. Но оставался ещё один вопрос. — Что делать с вашей «чайкой», Степан Лукич? — спросил я. — Ваше отсутствие скоро заметят. Заварзин задумался, поглаживая усы. Потом повернулся к коммуникатору.