— Все очень просто и банально. Мы в который раз изменим электронные поля наших кораблей, — произнёс я, пожимая плечами. — И снова превратимся в гражданские суда. Только уже другие…

— Думаешь, Макраров и его капитаны, наученные горьким опытом, нас в этот раз не раскусят? — Таисия качнула головой, пряди её волос, выбившиеся из-под строгой причёски, блеснули в свете ламп. — Ты же понимаешь, что это сработало в промышленной зоне только благодаря высокой плотности судов и конструкций. Здесь же на открытом пространстве нас обнаружат мгновенно.

— В сутолоке, что сейчас происходит на орбите и сотнях разлетающихся в разные стороны гражданских посудин, мы сможем затеряться, — указал я на тактический дисплей, где помимо наших кораблей отображались десятки мелких сигнатур. — Паника в промышленном комплексе достигла пика. Сотни судов разлетаются во все стороны, опасаясь оказаться в эпицентре боевых действий.

Таисия недоверчиво покачала головой:

— Это может сработать на минут двадцать, не более. Затем нас всё равно обнаружат.

— Не паникуй раньше времени, — твёрдо ответил я. — Более того, мы разделим эскадру на две части.

— Разделим? — кавторанг Жила теперь смотрел с явным беспокойством.

— Именно, — я жестом подозвал их обоих ближе к тактической карте. — Противник будет искать пять кораблей, идущих вместе. А мы направим «Ариадну» и «Кондопогу» параллельным курсом. Они всё равно практически не помогают в буксировке.

Холодное голубоватое свечение голограммы окрасило наши лица, придавая им нездоровый оттенок. Повисло тяжёлое молчание, нарушаемое лишь приглушёнными сигналами и голосами дежурных. Таисия и Аристарх Петрович переглянулись между собой и удовлетворенно кивнули, видимо, соглашаясь, что это может сработать. Я же на время оставил их обсуждать ситуацию и подошел к ближайшему оператору, собираясь отдать на это команду.

— Связь с «Ростиславом», — распорядился я. — Хочу поговорить с полковником Дороховым.

На экране связи почти мгновенно появилось лицо Кузьмы Кузьмича. Несмотря на видимую усталость, он выглядел собранным.

— Господин контр-адмирал, — отчеканил он, выпрямляясь.

— Как ситуация на борту, полковник?

— Стабильно, — Дорохов слегка прищурился. — Пленный экипаж содержится в жилом отсеке под охраной. Алексы патрулируют критические системы.

— Как поведение пленных? — спросил я, вглядываясь в дальний план экрана, где виднелось внутреннее пространство командного центра «Ростислава».

— В основном подавлены и покорны, как агнцы, — ответил Дорохов. — Единственное исключение — космопехотинцы, но и они понимают, что сопротивление бессмысленно.