— А капитан Градский?

— Держится с достоинством, но раздражён. Коды доступа к системам корабля передал, как было приказано.

Я тяжело вздохнул, вспоминая упрямого каперанга. Градский оказался серьёзным противником — расчётливым, хладнокровным и до последнего выполняющим свой долг, как он его понимал. Я был рад, что хотя бы в последний момент капитан принял верное решение и сдался.

— Нам нужно активировать систему «хамелеон» на «Ростиславе», — продолжил я. — Внесите изменения в электронную сигнатуру линкора. Я хочу увидеть перед собой транспорт или грузовоз…

— Будет исполнено, Александр Иванович, — кивнул Дорохов и отключился, склонившись над панелью управления. После этого чипирования у меня не возникало мысли, что Кузьма Кузьмич не справиться.

— А что с лейтенантом Рубаном? — спросил я, вспомнив о тяжело раненном молодом офицере.

— Перевезли в медблок «Афины», — ответила Таисия. — Состояние стабильное, но тяжёлое. Врачи делают всё возможное.

Я молча кивнул. Лёва, пожертвовавший собой ради спасения товарищей, заслуживал лучшего. Его героический поступок — направить корабль на лобовое столкновение с пирсом, спасая «2525» — отражал лучшие качества офицера императорского космофлота.

— Господин контр-адмирал! — голос офицера связи прервал мои размышления. — Полковник Дорохов снова на связи. Срочно!

На экране снова появилось лицо Кузьмы Кузьмича, но теперь его выражение изменилось — напряжённое, с едва скрываемым раздражением.

— Возникла проблема, господин контр-адмирал, — доложил он. — Система «хамелеон» не активируется. Я перепробовал буквально все. Не работает…

«Неужели я ошибся в способностях Кузьмы Кузьмича?» — подумалось мне.

— Пленный каперанг утверждает, что передал правильные коды, но они не работают, — между тем продолжал басить Дорохов, пожимая богатырскими плечами.

— Что конкретно происходит?

— Система показывает принятие кодов, но затем выдаёт сигнал отказа при попытке изменения электронной сигнатуры. Инженеры уже проверили несколько раз — безрезультатно.

Я стиснул челюсти, ощущая, как раздражение перерастает в гнев:

— Свяжите меня с Градским. Немедленно.

Экран мигнул, и я увидел лицо каперанга. Несмотря на поражение и плен, он держался с достоинством.

— Контр-адмирал Васильков, — начал он первым и без приветствия. — Полагаю, у вас возникли трудности с системой маскировки?

Лёгкая, почти незаметная улыбка скользнула по губам капитана. В тот момент я понял — это было сделано намеренно.

— Что вы исполняете, каперанг? — мой голос звучал холоднее, чем вакуум за бортом. —

— Не исполняю, а выполняю… свой долг, — просто ответил Градский. — Перед началом штурма я сбросил ключевые коды доступа к технологии «хамелеон». Предвидел, что вы захватите корабль и попытаетесь его утащить, снова спрятавшись за измененные сигнатуры…