Идиллию нарушил резкий возглас офицера наблюдения:

— Господин контр-адмирал! — в его голосе явственно звучала тревога. — Фиксирую множественные контакты, выходящие из зоны помех на расстоянии двухсот двадцати тысяч километров!

Я мгновенно оказался рядом с ним:

— Уточните характер контактов.

— Военные корабли, господин контр-адмирал, — ответил офицер, его пальцы быстро работали с панелью управления, пытаясь получить больше информации. — Судя по сигнатурам — крейсера. Двенадцать единиц… нет, подтверждаю — ровно двенадцать боевых кораблей. Они движутся рассыпным строем прямо к нам!

Ледяной холод пробежал по моей спине. Это не могло быть совпадением.

— Полное сканирование, — приказал я. — Я хочу знать класс и тип каждого корабля.

— Выполняю, — кивнул офицер. — Их энергетические сигнатуры… — он запнулся. — Господин контр-адмирал, это «золотые» крейсера!

Я сжал челюсти. «Золотые» крейсера — корабли гарнизонных эскадр столичной системы, лучшие из лучших, оснащенные по последнему слову техники и укомплектованные отборными, а главное — верными Граусу экипажами.

— Не может быть, — выдохнула Таисия. — Они же должны быть в «Коломне»!

Офицер связи повернулся ко мне: — Господин контр-адмирал, головной корабль идентифицирован. Это тяжелый крейсер «Новороссийск».

Я быстро подошел к тактической карте, активируя детальное отображение приближающейся эскадры. На головном корабле — массивном тяжелом крейсере с характерным золотистым отливом корпуса — ясно виднелся идентификационный номер и название: «Новороссийск». А над изображением крейсера светилась информационная панель, и имя командира корабля горело на ней словно обвинительный приговор:

«Контр-адмирал ВКС Российской Империи Валериан Николаевич Суровцев».

Я почувствовал, как кровь отливает от лица. Валериан здесь, в столичной системе. Не в «Коломне», где мы его ожидали увидеть, а здесь, перекрывая нам путь с эскадрой «золотых» крейсеров.

— Они знали, — прошептала Тася. — Знали, что мы вернемся в «Новую Москву».

— Или предусмотрели такую возможность, — кивнул я. — В любом случае, мы попались.

Офицер связи снова повернулся ко мне:

— Господин контр-адмирал, с «Новороссийска» поступает запрос на прямую связь. Они хотят говорить лично с вами.

Я глубоко вздохнул, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Время блефа и уловок закончилось. Прятаться больше не имело смысла.

— Дайте добро, — скомандовал я. — И деактивируйте «хамелеон». Нет смысла притворяться рудовозом, когда тебя уже раскрыли.

На главном экране мостика появилось хорошо знакомое мне лицо — контр-адмирал Валериан Николаевич Суровцев, на сегодняшний момент один из самых преданных сторонников Грауса и… и мой бывший сокурсник. Его тонкие губы искривились в улыбке, которую многие в имперском флоте за его спиной называли «змеиным оскалом».