«Клин» шёл как по уставу османской военной академии — без отклонений и без своеволия. На острие — «Барбарос Хайреддин», на крыльях — два линкора, за ними крейсера, замыкающими — лёгкие галеры. Никакой импровизации, никакой особой хитрости: Рейсу сейчас они не были нужны.

— Передайте по эскадре: огонь на поражение, — приказала вице-адмирал Хромцова. — Цели — крейсера прикрытия флангов. Отсекаем сопровождение от флагмана.

Те самые восемнадцать оставшихся наших стволов, ещё способных работать, отозвались общим залпом. На ближнем крейсере Пятой полыхнул бортовой контур, и у форштевня обозначилось чёрное пятно. Забелин коротко ткнул в проекцию пальцем и обвёл цель жёлтым. Достали.

Османы тут же открыли огонь в ответ. Главный калибр «Барбарос Хайреддина» и двух линкоров был направлен на «Полтаву», заряды прошли через крайнюю секцию контура «Афины» и рядом стоящего «Севастополя». На «Полтаве» полыхнуло. Пегов выпалил в эфир двумя короткими словами, обозначавшими у него удовольствие, гнев и ускоренный пульс одновременно. Следом в наушнике отозвался кавторанг Жила:

— Александр Иванович. Бортовой поле слева обнулёно. Средняя палуба — два пробития.

— Вижу, Аристарх Петрович.

Спросить про потери я себе не позволил. Это значило бы остановить старпома хотя бы на пять секунд, а пять секунд — это… заход османской галеры.

А эти самые галеры уже выходили на охоту.

Лёгкие быстрые корабли с длинными острыми форштевнями, заточенными до тонкого лезвия, османы держали в резерве за вторым эшелоном Пятой — и теперь разом спустили с цепи. Шестнадцать единиц. Маркеры на проекции пошли стаей, расходясь веером, чтобы атаковать наши обездвиженные линкоры с разных углов.

— Курс — хаотичным, — снова доложил Забелин. — На «Гангут»… на «Норд Адлер»… «Дерпт». Хотят таранить.

— Ещё бы!

Мой голос звучал ровнее, чем должен был, — и это давалось усилием.

Я смотрел на проекцию и считал быстрее, чем хотел бы. «Гангут» — без хода. «Норд Адлер» — без хода. «Дерпт» — без хода. Все трое прижаты бортами к моему центру и к «Баязиду». Самое неприятное, что контр-таран невозможен, причём у любого из наших кораблей: чтобы разогнаться навстречу, кораблю нужно отстыковаться и отойти от соседнего корпуса хотя бы на несколько километров, а у нас же — слипшиеся, как пельмени, почти беззащитные вымпелы.

— Аристарх Петрович, — вызвал я кавторанга. — Зенитные турели, ракеты — используй всё, что есть. Бей по галерам. Не дайте им подойти.

— Бью, командир. — Голос Жилы звучал без обиды и без паники. — Дед говорил: одного волка отгоняешь палкой, двух — факелом. Но тут их шестнадцать… Что делать, если ракеты кончаться?