Затем вампирэсса вздохнула возмущенно, походила по комнатам, заглянула на заставленный стоптанными сапогами и швабрами балкон снова, и вернулась в зал.
— Да, мой ты ж гот! Тут нет даже камина, — возмутилась и мать семейства. — Где мне жарить ребёнку мясо при отсуствии электричества?
— Подавай прямо с кровью! — потребовала Мара.
— Вот ещё! — возмутилась Блоди. — Ты так никогда не научишься есть столовым приборами!
Во взгляде вампирэссы запылали красные огоньки, но мужа рядом не было. Одно дело целовать его в гневе или обнимать назло. И совсем другое — высказаться от души, когда избранника нет рядом.
Но когда Михаэля не было рядом, праведный гнев Блоди мог унять только пончик. Раздумывая и о конфетке сверху попутно за пережитый стресс, мать семейства пошла к так и не подключенному холодильнику на кухне. От её поступи на кухне с писком «великая идёт!» разбежались тараканы. Самые нерасторопные были раздавлены, познав за десяток минут присутствия Адовых в квартире всю сущность вампирского матриархата.
В зале остался только пудель. Он с интересом смотрел на искрящий проводкой потолок и лаял на хруст оставшейся кое-где электрики, доводя до истерики старушку за стенкой. Баба Нюра била клюкой по ковру на стене, чем только больше подзадоривала пуделя с его отличным слухом и чутьём на палки.
Перебирая маленькими ножками, Пукс в ответ на очередной стук даже пробежал по стене как паук, и уцепился челюстью за торчащий вместо люстры провод, желая поймать очередную искорку.
Искорку-то он поймал, но следом за ней по белому тщедушному тельцу прошёл ток. Пса затрясло. Но вместо того, чтобы заскулить и упасть на пол, как и подобает пуделям, раздался звук «Пукс!» и пудель начал быстро увеличиваться в размерах.
— Пукс, не сейчас! — прикрикнула Блоди, вернувшись с кухни. — Мы ещё даже вещи не перенесли!
Но процесс демонического обращения было уже не остановить. Вместо белого пёс быстро стал красным. А тело его выросло впятеро. Надувшись, как клещ на теле жертвы после укуса, пудель послушно кивнул, как и подобает дрессированной животине, но ничего уже не мог поделать.
Раздался взрыв!
Здание содрогнулось. На пол посыпался потолок и часть плиты. Баба Нюра по ту сторону стены упала на кровать, глядя на отклеивающиеся обои и новую порцию штукатурки на голове.
По эту же сторону помещения пёс быстро пришёл в себя, вернул первоначальный размер и теперь лишь кашлял дымом. Говорить он не умел, потому предпочёл не комментировать происшествие. Пыль и грязь на хвосте обгорели. Он снова мельтешил перед Адовыми белым и чистым созданием.