— Пар, — ответил Даймон. — Он идёт по трубам. И кто-то воет и кричит снизу.

Блоди изогнула бровь:

— Сильно кричит?

Мальчик поправил очки и заявил:

— Мучительно.

— Насколько мучительно?

— На «восьмёрку» из «десяти».

— Тогда не будем мешать. Пусть соседи развлекаются. Видимо, происходят из семей инквизиторов, — добавила вампирэсса и заметила. — Надо же, какие образованные нам попались люди.

— А те разве сейчас не все в банковской сфере работают? — донеслось от Даймона. — Как я понял по нашей сделке с квартирой.

— Бомонд есть и среди хрущёвок, — пробурчал Оспа. — Эх, что ни говори, а знают городские толк в пытках и самоограничениях!

Михаэль вошёл в комнату с креслом-качалкой наперевес и застыл напротив дыры. Отверстие в потолке показалось ему идеальным. Края рваные, расходящийся трещинами по потолку и далее по стене, навевали на воспоминания о родной пещере после землетрясения.

Блоди тоже смотрела на потолок. Пролом вёл на чердак, виднелась часть крыши и деревянные балки. С края свисала шикарная паутина. Ажурная и в то же время мягкая и пушистая.

— Из такой паутины получаются прекрасные занавески, — сказала Блоди.

— А если и крышу разобрать, можно сэкономить на кондиционере, — радостно предложил Михаэль и зачитал речитатив на радостях. — А давайте споём хором? Я начну! Кхе-кхе… Вою на луну-у-у, вою-вою. Вой со мной! Будь со мной! Пей со мной! Только почеши за ушком и под шёрсточкой. Ой!

— Мы ещё не до конца переехали, дорогой, чтобы мучить соседей рэпом, — напомнила Блоди, но едва муж сделал молящий взгляд, сдалась и почесала за ушком.

Перед рыжей магией она не могла устоять. Самый беспощадный враг всегда среди родных. Родные знают все её слабые места.

Как обычно, никто не поддерживал вокального порыва Михаэля. Семье наскучили папины импровизации ещё в дороге. Как по мнению Даймона, так лучше было слушать кашель мотора, а как по мнению Оспы, так следовало всем вырвать уши и отдать на донорство. Врагам семьи, конечно. Пусть наслаждаются.

— А ещё дождь будет лить прямо мне на голову, — добавил в восхищении Даймон сверху. — И сыпать снег. Сквозняки, опять же, болезни, плесень. Ещё можно поймать голубя и зажарить в паутине. Красота живой природы, как ни посмотри!

— Повезло, закалишься, — заметила Блоди, скрестив руки на груди. — И будешь нам говорить, какая на улице погода. А я буду висеть под крышей на гвоздике, если вздумаю обратиться в летучую мышку.

— Зачем? — не понял оборотень, что сам предпочитал обращаться в медведя всё реже и реже.

— Говорят, когда висишь головой вниз, активнее теряешь вес, — объяснила Блоди. — Придётся вернуться к старым привычкам, чтобы скинуть пару кило.