Может, они и отвечали. Но в магазине было слишком шумно, чтобы Мара могла что-нибудь услышать.
— Ты хочешь куклу, девочка? — ласково поинтересовалась продавщица из отдела игрушек.
Она сама походила на куклу, которой выдали к фирменной одежде магазина ещё и очки.
— Хочу. Но мне нужны живые. Мёртвых пусть Пукс грызёт. Почему они не двигаются? — строго спросила Мара.
— Есть такие, которые и двигаются, и разговаривают, — улыбнулась продавщица. — Показать?
Какие только запросы не задавали дети на её веку.
— А эти что, обленились? Уже не могут и ногой пошевелить? — девочка указала на резиновых пупсов. — Чего им жалко, что ли?
— Этим и не надо двигаться. Их самих надо двигать, — добавила продавщица, привыкшая к детской неожиданности.
Но Мара не понимала. Вздохнув, продавщица добавила вполголоса:
— Они как взрослые дети, что сами не могут поступить в институт, найти работу и жениться. Прямо как мой сын, который будет жить со мной, вероятно, до самой пенсии. Я пытаюсь его двигать, но сам она давно не хочет. Так же и с куклами.
— Понятно, — вздохнула девочка. — Дохлые, значит. Перебили всех украдкой и скрываете. Но это ведь даже лучше, правда?
— Почему?
— В них можно вселить духов, — заливисто рассмеялась Мара не своим голосом. — Много разных духов! Они-то как раз любят шевелиться, когда им дают такую возможность.
Продавщица удивленно хлопнула ресницами и открыла рот. Только больше не знала, что ответить. Этого в методичке не было. А на примере собственного отпрыска привести аналогию не получалось. Девочка сломала все шаблоны и инструкции работодателей.
Мара неожиданно встала на четвереньки и принялась прямо ногтем чертить что-то на кафельном полу. На плитке оставались чёрные следы, будто закопченные.
— Эй, зачем на грязном полу разлеглась? Вставай! — забеспокоилась продавщица, выискивая взглядом мать ребёнка.
Мара не ответила на привычном языке. Зато произнесла несколько слов на древнем мёртвом наречии утробным голосом, закончив вполне понятным словом:
— Вставайте!
Продавщица замерла, не понимая, что за припадок случился с ребёнком. Она уже хотела звонить в «скорую», но тут внутри витрины послышалось шуршание. Маленькие резиновые ручки принялись раздирать картонную упаковку изнутри. И силы им отныне было не занимать.
С тем продавщица заученно улыбнулась, посчитала себе пульс на руке, и кивнув со словами «всё в порядке», упала в обморок.
Пупсы выбирались из витрины, спрыгивали на пол. Один сиганул прямо на продавщицу. Отчего та пришла в себя и завизжала, а потом запричитала. Но не привычное уху Мары «спасите-помогите», а: