— Шрёдингер!

Этого мальчишку знали все на Садовой.

Сашка Сидоров с ранних лет слыл отпетым хулиганом и ничего хорошего от него давно не ждали. Но тут он первым рванул к полуразрушенному дому, расталкивая людей.

— Стой! — дядя Серёжа ухватил его за куртку. — Сейчас рухнет же.

— Там Шрёдя! — крикнул Сашка, вырываясь. — Он мой друг!

Тут изо окна на четвертом этаже вдруг раздалось громкое «га-га-га», и гусь, не забыв расправить крылья, спикировал вниз.

— Я поймаю! — выкрикнул Даймон. — Поймаю!

Они встретились у покосившегося здания. Гусь настолько обрадовался, что демонёнку потребовалось приложить немалые усилия, чтобы не дать себя ущипнуть.

— Жив? — подскочил к нему Сашка.

— Жив, — ответил Даймон, передавая гуся.

Сидоров бережно принял гуся. Пернатый квартирант ловко повернул шею и цапнул Сашку за палец.

— Ай, — вскрикнул он, — Я тоже рад тебя видеть.

— На «семёрочку»? — спросил Даймон.

— На «девяточку»! — поправил сосед. — Чуть палец не отгрыз!

— Это он с перепугу. Не каждый день летает.

— Наверное, — сказал Сидоров и вдруг замялся. — В общем… я это… сказать хотел. — Он глубоко вдохнул и всё же выговорил. — Спасибо. За то, что друга спас.

— Я рад, что вы подружились, — кивнул демонёнок. — Такое домашнее животное даже мне не под силу.

Ребята пожали друг другу руки. А спустя мгновение, рухнула несущая стена, пробитая снарядом. Затем обрушилась другая. Хрущёвке много не надо. На века не рассчитана.

Дом довольно быстро стал складываться, как карточный, у которого вытащили всего одну, но самую нужную карту. Всё заволокло клубами пыли, слетала крыша и куски кирпичей. Толпа вздохнула в едином порыве, разбежалась подальше, а потом застыла. А когда пыль осела, словно очнулась от какого-то безумия.

И что они увидели?

На развалины первыми рванули четверо. Один из них был словно в костюме медведя. Другая — спортсменка, желающая похудеть. Была даже маленькая светловолосая девочка. А ещё мальчик-школьник в очках, словно с обгоревшей головой. В кармане его торчал крысиный хвостик. А рядом с ними бегал словно подпаленный тем же огнём пудель, надрывно гавкая и обнюхивая кирпичи.

— Чердачный! — кричал Михаэль, раскидывая целые куски плит. — Где ты?

Толпа в едином порыве откликнулась. Все рванули к обрушенному дому и стали разбирать завалы.

— Топот! — вторила ему Блоди, раскидывая кирпичи.

Старались помочь и дети, но не кричали, а плакали. Мара ревела навзрыд, по щекам Даймона тоже катились слёзы. Их не интересовали куклы, ноутбук и телефон. Их волновал только друг семьи.

Организовавшись за какие-то минуты, толпа слаженно разбирала завалы, как будто все в один миг стали Адовыми, которые спасали близкого.