— Ну-у…
Известие о мёде придало медведю сил. Вдруг заскрежетало сильнее, будто камни друг от друга тёрлись с силой. Сверху сыпался уже не только песок, но и мелкие куски.
Кости Михаэля становились массивней, мышцы взбухали, раздавались в размерах.
Стены вдруг задрожали. От тайного хода побежали трещины. Ещё мгновение, и оборотень покатился кубарем по покатому спуску.
Блоди шмыгнула следом в изрядно увеличившийся проход. За их спиной осыпалась стена, отрезая путь назад.
— Мёд! — послышался довольный медвежий бас. — Здесь есть мёд! Я знал! Он может храниться тысячи лет. Ничего с ним не будет, если нет влаги. Видите, сколько сосудов? Египтяне использовали мед как консервант! И всё это… теперь наше!
Блоди отряхнула платье и обернулась назад. Там, где ещё минуту назад был проход, теперь была лишь груда пыльных камней.
— Это прекрасно, но как мы теперь отсюда выберемся? — обратилась она к Михаэлю, который уже почти снова принял человеческий облик.
Он только нос оставил медвежий. Так сорта мёда определять сподручней. И морду, чтобы побольше мёда за раз можно было попробовать.
— Ничего, что-нибудь придумаем, — ответил Михаэль, не отрываясь от обнюхивания сосудов с мёдом. — Это ж древние египтяне! У них тут полно потайных ходов… Кстати, а где Даймон?
— Даймон? — вампирэсса начала оглядываться по сторонам. — Даймон! — крик разнесся по подземелью, но демонёнок не отозвался.
Сын, конечно же, услышал окрик матери, но не ответил. Он был слишком занят, чтобы подать голос. Пробираясь по узкому коридору, юный демон экспериментировал с новым зрением.
Он с интересом разглядывал испещренные иероглифами стены, проникнув в сознание крысёныша. Его глаза стали его глазами.
Оспа отлично видел в темноте, но не так, как демонёнок, что было в новинку. Собственные руки казались ему сиреневыми, а некоторые иероглифы светились в темноте, словно подсвечивались изнутри.
— Так вот, как ты меня видишь, — пробормотал Даймон, пробираясь вперёд.
В стенной нише он заметил небольшой сундук. И поспешил взглянуть, что там внутри. Крыса вдруг выпрыгнула из его рук. Мальчик утратил связь с её глазами.
Судя по слуху, у его ног суетилось розоватое тельце. Он без труда снова подхватил Оспу, погладил мягкую шерстку и вновь посмотрел её глазами на мир.
— Мне кажется, ты меня используешь, — возмутился Оспа. — Нет, я не против. Не каждый день всё-таки на руках носят. Но мне- что с того будет?
— Что угодно, — пообещал демонёнок. — Чего ты хочешь?
— О, я мало чего в жизни пробовал! — прикинула крыска. — Можно всё посмотреть? Покажешь?