Пройдя в комнату, Эльвира увидела маленькую девочку. Худую и бледную. Та что-то напевала и рисовала мелом прямо на полу. Эльвира пригляделась внимательнее и поняла, что рисует ребёнок совершенно непонятные каракули и перевёрнутые звёзды.

— Совсем запущенный случай, — тихо пробормотала она. — Ребёнок в этом возрасте должен рисовать круги. А у тебя червяки какие-то. Мелкая моторика не развита. Это «минус».

Бросив взор на незнакомку, Мара быстро очертила круг так, что древние символы-каракули оказались внутри него.

— Всё равно, — процедила Эльвира. — Ребёнок тощий и голодный. Тебя хоть кормят, девочка? Мясо ешь? Сладкое дают?

— Не дают, — ответила Мара и улыбнулась как хищник перед броском. — Забираю!

— Много дают — плохо. Мало дают — всё равно плохо, — продолжила бормотать Эльвира, даже не слушая ответа.

Она всегда знала, что написать в отчёте. А что говорят дети — да какая разница? Кто их будет слушать? Они и так дети. Взрослым не до них. Вот вырастут — поймут.

— Один человек отправился в лес… — пробормотала Мара, даже не думая слушать тёткины нотации. У неё самой неплохое колдовство получалось. Будут ещё всякие тёти ритуал нарушать. — … его там с костями чудище съест.

— С кем ты разговариваешь? — раздался из кухни голос Блоди.

Она как раз учила тараканов выстраиваться в фигуры Эйфелевой башни и петь Марсельезу. С выражением, чтобы не фальшивили.

Сегодня у Адовых был день Франции в честь изобретения гильотины. И вот саму гильотину рыжие усачи никак не могли изобразить достоверно. Тренировала для достоверности. Всё лучше, чем за кухонным гарнитуром прятаться.

Когда озадаченная мать и сама появилась в гостиной, окинув быстрым взглядом инспектора из опеки по факту, но непонятную тётку по существу, она сложила руки на груди и решительно заявила:

— Мара, ну и кого ты опять призвала?

— Тётю. Вредную, — ответил ребёнок.

Эльвира озадаченно открыла рот.

— Зачем тебе ещё одна тётя? — удивилась вампирэсса. — У тебя уже есть няня. Отправь этого существо обратно во тьму… Или откуда ты его взяла?

Эльвира подавилась воздухом от возмущения. Её лицо покрылось красными пятнами. Те проступили сквозь толстый слой косметической штукатурки.

Сама Эльвира рада была бы использовать и камуфляж, но на работе почему-то были против, а на полевые испытания в лес её никто не отправлял.

— Да знаете, кто я? — выдохнула Эльвира, сжав кулаки.

Даже приготовилась дать бой. Но в драку никто не полез.

Это зацепило.

— Знаю, дух самого высокого чина… главный демон… почётный чёрт… и прочая дьявольщина… бла-бла-бла… самый почётный…самый страшный… самый… бла-бла-бла… ужасающий… бойтесь меня и всё такое. Знаем, слыхали, — спокойно отреагировала Блоди, передразнив тётку и снова повернулась к Маре. — О, мой гот! Слышишь меня, чудинка? Отправляй это существо обратно. Шнеля давай! Нам ещё тараканов тренировать. Приобщать к великому. Кто им ещё про Францию расскажет, если не мы?