— А мы тут посидим, ладно, Дружок? — спросил Влад, погладив пса. С собакой после попадания в него неактивированного гелиотропа вроде бы всё было в порядке. Дружок, как Дружок, без каких-то сверхспособностей, а ведь Влад, грешным делом, надеялся, что и пёс что-нибудь такое получит в подарок от Бездны.

— Если предположить, что неактивированный гелиотроп может исполнять желания, что ты мог пожелать? — рассуждал Лопатин. — Я в своё время очень-очень захотел оказаться подальше от края острова, чтобы не свалиться. Поэтому и научился туда-сюда прыгать. А ты, Дружок? На твоём месте я бы хотел научиться летать. Но крыльев у тебя не выросло, хотя было бы забавно. А может, ты и без крыльев теперь умеешь? Проверять не будем, не переживай. — Дружок после возвращения на палубу отказывался даже близко подходить к борту — видно, здорово перепугался, пока падал. Только с Владом согласился подойти, но всё равно держался так, чтобы между бортом корабля и им самим оставался хозяин.

«Короче, если и подтвердилось наше предположение, откуда способности появились, как об этом узнать — непонятно. Я-то тоже не сразу за собой странности заметил. Это надо на людях экспериментировать, на разумных… но что-то не хочется. Слишком всё непонятно и, вполне возможно, не безобидно. Хорошо хоть сам больше не получил, а то так бы и сгинули вместе с собакой. Видимо потеря сознания — обязательное условие при встрече с девственным гелиотропом. Дружка-то тоже вырубило, как и меня тогда», — лениво рассуждал Влад. — «Но, вроде бы, с Дружком всё в порядке. Вон, весёленький, только к борту приближаться боится…»

Додумать мысль парень не успел, потому что как раз в этот момент в трюме соседнего корабля началась какая-то суета. Влад, забыв о травмах, подскочил, засуетился, перепрыгнул на палубу, рванул внутрь…

— Ты чего? — удивлённо спросил дядя Саша.

— Думал, у вас тут проблемы.

— А, ну да, — согласился друг. — Только не такие проблемы, чтобы бежать с вытаращенными глазами. Мы просто снарядную обезьяну нашли.

Снарядных обезьян Влад уже знал — это здесь так называли мелких работников, которые должны таскать боеприпасы к пушкам. В качестве взрывчатки местные используют не порох, а гелиотропную пыль, так что название немного не такое, как на Земле, но тоже отражает область деятельности.

Основная часть снарядов на боевых кораблях Ойкумены находится в специальном помещении в самой глубине трюма — чтобы не взорвалось от случайного попадания вражеского боеприпаса. И конечно, проход в это помещение делают как можно более узким, чтобы уменьшить вероятность случайного попадания.