Караван, однако, никто так и не остановил, и теперь, после того, как отошли от материка, официальных препон можно было не опасаться. Влад стоял, опираясь на фальшборт и смотрел на удаляющуюся громаду материка. За несколько часов она изрядно уменьшилась, но от этого масштабы ощущались даже более явственно. Когда над тобой нависает громада, которую ты даже взглядом охватить не можешь, всё-таки не то впечатление.

«Красиво всё-таки. Большой, подсвеченный снизу гелиотропом кусок земли. Горы, долины… Почему это возможно? Какими законами всё это управляется? А ведь есть законы, иначе наша идея с магнитом бы не сработала. Получается, здесь тоже — космос. Только такой странный — с воздухом, пригодным для дыхания, и вместо планет — материки и острова. И свет не от солнца, а просто так. Интересно, это место так же бесконечно, как и наш, земной космос? И если да, то кого ещё можно здесь найти?»

— О чём думаешь, Влад? — парень даже не вздрогнул — привык, что вокруг есть куча народу, который движется так незаметно, что услышать невозможно. Эсфирра тоже как-то обходилась без посторонних звуков. Да и вообще тенебриса обычно была ненавязчива — Лопатин, грешным делом, чуть не забыл о столь драгоценном сенсе и был очень удивлён, когда обнаружил её кокон в трюме. Будить пугающую даму не стал, но она, видно, сама проснулась.

— О бесконечности вселенной, — ответил парень. — И о том, есть ли здесь ещё жилые анклавы вроде Ойкумены. А ты почему здесь?

— Ваш корабль почти пустой, а на «Стремительной» много народа, — пояснила тенебриса. — К тому же мне стало интересно, что это за установка у вас тут построена. Это из-за неё вы так спешите?

— Отчасти, — кивнул Лопатин. Он и не надеялся, что для кого-то в экспедиции их секрет таковым и останется. С Каси этот вопрос обсудили — демонесса тоже понимала, что сохранить тайну не получится, поэтому решили, что и стараться не стоит. Незачем возбуждать в разумных лишнее любопытство. Особо объявлять для всех ничего не станут, однако и скрываться — тоже. Так, по крайней мере, народ всё воспримет как должное. А по возвращении, если всё сложится удачно, излишняя информированность команды уже не будет иметь такого значения.

Так и не дождавшись развёрнутого ответа, тенебриса сказала:

— Это правильно, что мы спешим. Чем быстрее доберёмся — тем лучше. — И когда Влад повернулся, чтобы спросить, добавила: — Не спрашивай, почему. Я ведь уже говорила — я не провидец. Только чувствую.

«Даже не знаю, завидовать ей, или нет», — подумал Лопатин. — «С одной стороны, интуиция — это очень удобно, с другой — ускориться-то мы всё равно не можем!»