— Даже спорить не буду, — хмыкнул я и откинулся на спинку стула. — Но давайте честно. Мы с вами наши проблемы порешали. Разошлись, как в море корабли к взаимной выгоде…

— Я бы не назвал итог дела Харитоновых взаимной выгодой, — тут же припомнил он. — Особенно если вспомнить, сколько мне пришлось потом платить по вашему с ним соглашению.

От такого я едва глаза не закатил.

— Ой, да бросьте вы, Павел, — фыркнул я. — Во-первых, для вас это копейки. Во-вторых, зная вас, я уверен, что вы потом стрясли эти деньги в виде штрафа с Голицыной…

За моей спиной раздалось сдавленное, но весьма весёлое фырканье. Повернувшись, я заметил, как Роман старательно скрывает, как давится от смеха в кружку.

— Что, угадал? — поинтересовался я, и тот кивнул.

— В десяточку.

— Роман всегда говорил мне, что ты поразительно догадлив, — добавил Павел. — Но, возвращаясь к нашему разговору, думаю, что стоит признать — мой подход к общению с тобой оказался несколько…

— Ненормальным? — предположил я.

— Скорее неверным, — выбрал иную формулировку Лазарев. — Но в остальном ты прав. И сейчас Рома старается исправить тот вред, который я нанёс в отношениях между тобой, Александр, и моей семьёй.

Отпив вина, он поставил кружку обратно на стол и посмотрел на меня.

— Александр, я знаю, что Роман уже говорил с тобой. То, что ты сделал для меня и моей семьи в тот день, я не забуду никогда, — с абсолютной серьёзностью проговорил он. — Мы можем с тобой не сходиться во взглядах на многие вещи, но сделанного я не забываю. Ты можешь мне не верить. Можешь сомневаться коли тебе угодно. В дальнейшем это роли не сыграет. Своё слово я сказал.

Сказав это, он повернулся к Анастасии.

— Тебя это тоже касается, Настя, — уже тише сказал Павел. — Я больше не собираюсь контролировать тебя.

— В каком смысле? — явно не поверила ему дочь.

— В самом прямом. Больше никакого контроля. Как только этот ужин закончится, мы с твоей мамой уйдём. Ты останешься здесь, в своей квартире. И ты будешь вольна делать всё, что тебе заблагорассудится. Ты хотела свободы выбора? Я дам её тебе, как ты того и желаешь. Хочешь жить здесь? Пожалуйста. Живи. Я не буду перекрывать тебе доступ к семейным счетам. Есть желание — пользуйся. Нет? Хорошо. Это будет твой выбор. Я не перестану следить за твоей безопасностью. Этого можешь не ждать. Но и чинить тебе препятствий в выборе своего жизненного пути я больше не буду. Дальше выбор только за тобой.

— Я… — Настя запнулась, даже не зная, что сказать. — Спасибо.

— Пожалуйста, — с тёплой улыбкой произнёс отец, глядя на свою дочь. — Но не стоит меня благодарить раньше времени. Эта возможность, которую я тебе даю, может оказаться для тебя куда тяжелее, чем ты, вероятно, сейчас думаешь. Но! Если ты всё-таки хочешь ей воспользоваться, как я и сказал, я не стану чинить тебе препятствий.