— Да куда уж я денусь, — в тон ему ответил. — А то ты мне вместо него калькулятор подкинешь.

— Очень смешно. Ты повторяешься. И вообще…

— Погоди, — резко перебил я его. — Ты нашёл ал… хрень эту.

Лицо Князя в этот момент приобрело такой вид, что мне самому грустно стало. А уж когда он выложил на стол обломки иглы из чёрного камня, то совсем расстроился.

— Возврата, так понимаю, он не принимает, да?

— Правильно понимаешь, Саша, — язвительно ответил Князь, после чего вздохнул и махнул рукой. — Ладно. Чего слёзы лить. Это были всего лишь деньги.

С этими словами он уселся в кресло и горестно вздохнул. Ну да. Просто деньги. Просто большие. Он целое состояние за эту штуку отдал. А в итоге всё решила пуля. Даже не знаю, то ли смеяться, то ли плакать.

Переставив симку и проверив телефон, убедился, что номера из книжки перенеслись.

— Князь, мне отъехать нужно будет. И я Вику с собой возьму. Пригляди за Еленой и охраной. Ну так. На всякий случай.

— Без проблем, — кинул он. — Я бар сегодня всё равно открывать не планирую.

— Ну и славно.

Так, надо позвонить. Откинул крышку телефона. Закрыл. Сделал так ещё раз. Ну прикольно, а что? Ладно, сейчас не об этом. Быстро нашёл номер Пинкертонова.

* * *

— Сюда, Саш.

Вика направилась в сторону старого шестиэтажного дома. Мы приехали к её бабушке на такси. А пока ехали, я довольно быстро объяснил свою затею.

По факту, выходов из этой ситуации было несколько. Можно было пойти в суд с родителями Вики, но зачем? Какой в этом смысл? У меня и без того нет времени, так ещё на этих мразей его тратить? Нет, спасибо. Второй вариант — просто попросить Князя или, упаси господь, Браницкого решить вопрос. И всё. На этом дело будет закончено. То, что останется от родителей Виктории, затем можно будет подмести в совочек, убрать в пакетик и закопать на заднем дворе.

Но был и третий способ. Совместить, так сказать, приятное с полезным. Да и чего греха таить. Я тщеславен, злопамятен и мстителен. Иногда. Как, например, сейчас. Так почему бы не скомбинировать оба варианта и закрыть для Вики эту историю с солидной выгодой?

Вот этим я и решил заняться.

Мы зашли в дом через парадную. Район хоть и был далеко не новый, но видно, что за ним тщательно следили. Снег убирали. Во дворах относительно чисто. На площадке перед домом играла малышня под заботливыми взглядами сидящих на лавочках женщин, горячо что-то обсуждающих. Сплетни, наверное.

Поднялись на четвёртый этаж. Вика порылась в сумке в поисках ключей. А затем замерла. Её эмоции всю поездку находились на границе между «я сейчас буду грызть ногти и плевать на маникюр» и «если открыть дверь машины, смогу ли я выпрыгнуть прямо на ходу?». Её молчаливость я отнёс на внутренние переживания из-за происходящего. А потому совсем не понимал, отчего в её эмоциях так отчётливо теперь читался стыд.