Меня же ждало другое испытание…

* * *

— Если что-то потребуется, только дайте нам знать, госпожа, — с глубочайшим уважением в голосе произнёс слуга. — Мы к вашим услугам.

— Да, спасибо, — негромко ответила Елена, осматриваясь вокруг.

Она не поехала домой в имение. Наплела дедушкиным… нет, теперь уже своим людям, что не хотела тратить много времени, чтобы ездить туда-сюда. Вместо этого попросила отвезти в одни из городских апартаментов, что принадлежали Распутиным. На самом же деле ей просто не хотелось возвращаться домой. Туда, где столько всего напомнило ей о дедушке и проведённом с ним времени.

Она до сих пор не могла поверить, что его не стало. Каждый раз, когда просыпалась, первое мгновение испытывала порыв вскочить с постели и броситься его искать. А потом, через секунду, всё вспоминала, и хотелось вновь зарыться в одеяло…

Где-то за спиной с щелчком закрылась дверь квартиры. Елена услышала тихие шаги.

— Ты как? — негромко спросила Ева, подходя к ней и кладя ладонь на её плечо.

— Плохо, — негромко пробормотала Распутина и, развернувшись, ткнулась лицом подруге в грудь.

И всё-таки она была невероятно благодарна, что Ева осталась с ней. И её папе за его сочувствие и поддержку.

— Я вчера говорила, но хочу сказать ещё раз, — произнесла она, поднимая голову и посмотрев на подругу. — Спасибо тебе, Ев. За вчерашнее. Мне… это…

— Не за что, — улыбнулась Армфельт. — И тебе нужно не меня благодарить, а Александра. Это он позвонил моему отцу, уговорил его приехать и меня с собой взять. Правда, учитывая, что какие-никакие родственные связи у нас есть, не думаю, что он отказал бы, но…

Ева лишь пожала плечами, а Елена тихонько рассмеялась.

Этот день они провели… весело, как это ни странно. Лена заказала еду в апартаменты. Ну как еду. В основном сладости. Обычно она старалась следить за фигурой, но сейчас ей почему-то нестерпимо хотелось сладкого. А Ева обнаружила за одним из шкафов на кухне винный шкаф на две сотни бутылок. Правда, заполнен он был едва ли на четверть, если не меньше, но всё вино оказалось первоклассным.

Так что подруги взяли оттуда бутылку сухого совиньона и пару бокалов. А затем уселись в гостиной и просто болтали. Обо всём. Точнее, говорила в основном Елена, а Ева внимательно её слушала. Другого варианта у неё и не оставалось. Распутина банально не давала ей толком возможности вставить хоть слово. И чем меньше вина оставалось в бутылке, тем более длинными и эмоциональными становились её монологи.

Впрочем, Армфельт была не против. Чувствовалось, что Елене нужно выговориться. Даже если сказанное будет полной ерундой или жалобами.