— Чё как, парень? — поинтересовался сквозь опустившееся стекло хорошо знакомый мне граф.

Может, сделать вид, что не узнал? Просто пойду своей дорогой.

— Ну и нахрена ты сюда приехал? — максимально вежливым тоном поинтересовался я, на что сидящий на водительском сиденье Браницкий лишь усмехнулся.

— В смысле? Ты же встретиться хотел.

— У тебя что, агнозия?

— Чё?

— Нарушение различных видов восприятия, — пояснил я. — Ну знаешь, штука есть такая. Или не научился время по часам определять?

— И чё?

— И то, что встретиться мы вечером договаривались, Браницкий. Вечером, а не когда тебе заблагорассудится.

Браницкий закатил глаза.

— Слушай, у меня вроде окно открыто, а в машине всё равно душно, — простонал он, на что я лишь пожал плечами.

— Ну страдай тогда. Видит бог, ты это заслужил. Что, ничего менее… заметного не нашлось?

Для наглядности аккуратно постучал по крыше машины костяшками пальцев. Браницкий хорошо понял намёк и усмехнулся.

— Погоди, ты ещё главного не видел. Дверь открой.

— Да на кой мне…

— Открой, я говорю!

Подавив желание горестно вздохнуть, потянул за дверную ручку. Как оказалось, дверь тут открывалась «ножницами» и поднимались.

— Круто, скажи? — усмехнулся он. — Зачем жить и покупать машину с обычными дверьми, которые делают вот так!

Он даже ладонями показал, как делают обычные двери.

— Если я могу купить машину, у которой двери делают вот так!

Вновь характерное движение ладонями, только теперь уже вверх и вниз.

— Тебе что, шесть лет? — полюбопытствовал я. — Небось в комнате плакат с ней висит, да?

— Во что ты привязался, а? Давай садись, — сказал он.

— Не хочу.

— А ты захоти, — с нажимом предложил он. — Прокатимся. Дело есть…

— Последний раз, когда я поехал с тобой в одной машине, всё это закончилось тем, что я себе едва мозги не вынес, — парировал я. — Или что? Забыл уже, как ты нам вечер своей рожей испоганил…

— Так. Вот давай без этих мерзких инсинуаций, — моментально скривил он лицо. — Я вам одолжение сделал. Добавил, так сказать, перчинки…

— До свидания, — сказал я. — Дверь сам себе закроешь.

И пошёл по тротуару.

— Александр! Стой! Тут… да чтоб тебя, они же сами не закрываются!

— А мне пле…

Остаток фразы потонул в рёве двигателя. Судя по всему, мощи там до одури было, так как, кажется, задрожали даже окна в университетском корпусе.

Машина подкатила ближе.

— Давай залезай, — сказал он, наклонившись так, чтобы видеть меня через открытую дверь. — Да ладно тебе. Если бы я хотел что-то устроить, то завалился бы к тебе на лекцию. Детишек бы твоих застращал там или ещё что. Сам же знаешь мой стиль…