— Справедливо, — хмыкнул Браницкий и деловито воткнул другую передачу. Двигатель сразу заурчал громче, а машина ещё больше ускорилась. — И всё равно, выглядишь ты паршиво.

— Ты сам-то свою рожу в зеркале видел? Кстати, а чего твоя Реликвия не может эти ожоги убрать?

— Без понятия, — лаконично ответил Браницкий. — С того дня, как я пустил по ветру своего папашу, они со мной. Как напоминание о том дне, когда я семейку в утиль сдал. Ты лучше ответь мне на вот какой вопрос, Александр.

— М-м-м? — без какого-либо интереса промычал я.

— Что ты почувствовал, когда убил своего брата?

В этот момент всё хорошее настроение, которое у меня до этого момента было, довольно быстро закончилось.

— Не твоё дело, — произнес я и, даже не глядя в его сторону понял, что этот мерзавец сейчас улыбается.

— Ну за исключением того, что я сам был бы не против отправить его на тот свет, и правда не моё, — сказал он. — Но ты подумай вот о чём. У вас же с ним одна и та же сила. Так?

— И что?

— И то. Разве ты не думал об этом?

— О чём, Браницкий? — устало вздохнул я. — Мои мысли сейчас касаются только трёх вопросов. Получить лицензию. Найти подарок Ксюше на Новый год. И открыть наконец собственную практику. Всё. Выполню все три и буду счастлив.

— Чёт как-то мелковато, — выдал он своё заключение.

— А мне как-то плевать, — хмыкнул я в ответ. — Мне этого достаточно.

— Поразительное отсутствие амбиций…

— Ой, иди ты знаешь куда…

— Куда?

— Знаешь куда, — закончил я. — Это вы тут носитесь. Империю спасаете. Тёмные свои делишки аристократические мутите. Спасибо большое, давайте без меня. У меня есть своя цель в жизни, и я её придерживаюсь…

— Стать адвокатом?

— Стать лучшим в профессии, которая мне нравится, — поправил его. — А иначе нет смысла и пытаться.

— Просто «быть» тебе, значит, недостаточно?

— Просто «быть» всегда недостаточно, — спокойно произнес я.

— Но ты подумай вот о чём, Александр. Такая сила…

Браницкий свернул с шоссе на съезд, который вёл к городу.

— Ты ведь можешь подчинить себе любого. Мужчины сделают всё, что ты скажешь. Женщина ляжет с тобой в постель и будет гореть от страсти. Только прикажи ей. Разве у тебя никогда не появлялось мысли…

— Не появлялось, — перебил я его. — И я хорошо видел, что Андрей делал с людьми, которых брал под контроль.

— Это вызвало у тебя возмущение?

— Это вызвало у меня отвращение, — сказал я. — Мне не нужны чужие жизни. И женщин я себе в постель тащить насильно не хочу.

Вот как ему сказать, что мне глубоко плевать. Вот просто наплевать. Я живу своей жизнью. Вроде не раз и не два уже говорил. Так нет, всё равно тупые вопросы проскакивают.