— Конечно, ваше величество, — между тем кивнул князь, после чего повернулся и вышел, оставляя нас наедине.

Как только за ним закрылась дверь, Алексей Багратионов указал на диван, что стоял напротив невысокого кофейного столика и кресла с высокой спинкой.

— Присаживайтесь, господа, — произнёс он, занимая кресло. — Нам с вами предстоит разговор.

А что мы? Мы сделали так, как сказано. Как говорится, поздно пить боржоми, когда почки… В общем, не важно. Мы молча сели на диван перед государем.

Вообще вся абсурдность происходящего как-то проходила мимо меня. Никогда в своей жизни, даже после всего случившегося, я не ждал, что буду вот так просто сидеть и говорить с Его Величеством. Даже после всего того, что пережил за последние шесть с лишним месяцев и всех своих знакомств — это казалось мне чем-то невероятным.

Тем не менее, вот он — император. Сидит перед нами и смотрит на нас таким взглядом, будто решая, что именно он хочет сказать.

Говорить о том, что его эмоций я в этот момент не чувствовал, думаю, смысла нет.

— Итак, — вдохнул он с таким видом, словно принял какое-то решение. — Думаю, что мы начнём с тебя, Александр. Для начала, я прошу прощения за то, как Николай обставил твоё появление здесь. Ваше появление, если уж на то пошло. Прошу тебя не сердиться на него и не держать обиды. Он повинен лишь в том, что выполнял мой приказ.

— Как скажете, ваше величество, — глухо ответил я, на что Багратионов лишь усмехнулся.

— Уверен, что ты сейчас считаешь всё происходящее каким-то безумным фарсом. Что же, не буду отрицать. Отчасти так оно и есть. Николай говорил мне, что ты не изъявил никакого желания принять титул, принадлежащий тебе по праву родства. Даже более того, если не ошибаюсь, то во время вашего с ним разговора ты крайне чётко обозначил свою позицию по данному вопросу.

— Потому что это родство я не признаю, как бы не считали окружающие, — спокойно ответил я.

— Это я тоже неоднократно слышал, — кивнул мне Император. — Тем не менее, я считаю, что то, что случилось сейчас в зале, было необходимо. Хочешь ли ты узнать, почему?

— Если позволите, — кивнул я.

— Позволю, — ответил Император. — Первое: чтобы ты там себе не думал, титул дарован тебе не просто так. Ты его заслужил. Как спасением Константина, так и последующим твоим подвигом в принадлежащей Распутину клинике. То, что ты сделал — это подвиг, и отрицать его означало бы проявить неуважение к тебе и тому, что ты сделал. По поступкам и награда.

Нет, говорил, конечно, он красиво. Тут спору нет. Да только вот мне этот титул нужен был, как телеге пятое колесо. Но разумеется, говорить вслух я этого не стал.