В Одессу он прибыл, с уже внушительным, количеством людей, здесь к нему, помимо этих, присоединилась и группа горцев, среди которых были, чуть ли не все, народности Кавказа и Закавказья. Ашинов и сам не ожидал такого ажиотажа.

Ещё были разные томные, романтически настроенные, девицы, или наоборот, излишне деятельные и эмансипированные. Готовые, своей плоской грудью, пробить себе дорогу к признанию и успеху, но он отсеивал, и тех, и других.

Вы спросите, почему? Ну, во-первых, он был женат, и его жена уже родила ему первенца, а во-вторых, ему хватило дамских разборок, и проблем, ещё в первом походе. В-третьих, Африка не жаловала изнеженные женские организмы, и белые женщины там мёрли, как мухи. А он, всё-таки, считал себя рыцарем, без страха, и намёка на излишне жестокое обращение с дамами.

Мамба его ни о чём таком не просил, а значит, и нечего было напрягаться. К нескольким проституткам, пардон, женщинам, с низкой социальной ответственностью, что также прибились к нему уже в Одессе, он относился, как к неизбежному злу.

Мужчин было много, напряжение сбрасывать было не с кем, так что, это было их личное дело. Выживут, их счастье. Не выживут, уж на пальмовый крест— то, он найдёт время и силы, установить где-нибудь, в саванне.

Уже под конец сборов, к его отряду присоединились двое священнослужителей, направленных Святейшим синодом, отец Пантелеймон, и отец Клементий. Выяснив, по своим каналам, кто из себя что представляет, Ашинов про себя окрестил одного, Мот, а другого, Блуд. Из этих прозвищ было ясно, что один из них был мот и растратчик, а другой гуляка и блудник.

Отец Пантелеймон, был колоритной фигурой. Это был огромного роста мужик, родом из Воронежских крестьян, на котором чёрная ряса смотрелась, как балахон. Своим зычным басом и большим животом, он запоминался всем, кто хоть один раз его видел. Больше всего, он любил причащаться кагором, на который и уходили все деньги, собранные с его прихода. Устав его вытаскивать, из постоянных переделок и растрат, Святейший Синод отправил его с православной миссией в Африку, там, поди, кагора-то не найдёт, и образумится, наверное…

Отец Клементий, был маленький и подвижный мужчина, слегка за тридцать. Состряпав постное личико, он, тихим и слащавым голосом, завлекал к себе домой молодых, и не очень, прихожанок, и причащал их, так сказать, к любви, но не только к богу, но и к себе. Попадья это долго терпела, и увещевала отца троих детей, но всё было напрасно. И отец Клементий, пользуясь любой возможностью, продолжал заниматься дальше блудом. Не выдержав этого, его попадья пожаловалась на него в Синод. Там, поувещевав заблудшую овцу, но, не добившись успеха, отправили его, вместе с отцом Пантелеймоном, в бессрочную командировку в Африку. А попадья осталась на дотации от церкви, за своего мужа, миссионера поневоле.