Вода стекала по его чёрному телу, бывшему до крещения, серым от пыли, пота и грязи, которые он насобирал за время пути сюда, и висения на позорном столбе.

— Ты очистился, мой визирь, освящённая вода смыла твой позор, и омыла твои раны. Готов ли ты снова служить мне?

Вырвавшись из рук воинов, Масса упал на колени, молитвенно сложив перед собой руки, его губы искривились в сдерживаемых рыданиях.

— Готов, Великий вождь.

— Клянись полученным крестом, которому обязан своим спасением!

— Клянусь! Клянусь, служить верно, и до самой смерти, и пускай покарают меня все боги, а душа будет вечно скитаться по земле, если я предам тебя, — прошептали его губы, а взгляд чёрный глаз был прикован к моим. В них я увидел фанатизм веры, преданность собаки, и был удовлетворён своим поступком.

— У меня для тебя подарок. Ты больше не Масса. Масса умер. Я нарекаю тебя Верным, и помни всегда. «Лучше мучительная смерть, чем предательство, иначе твой дух будет вечно скитаться по миру». Помни!

— А сейчас у меня для тебя подарок — я вытащил маленький кожаный мешочек, и достал оттуда его скрюченный и засохший указательный палец. Показав его, я сказал: — А вот тебе вечное напоминание о твоём проступке, — и вложив его обратно мешочек, затянул завязки и передал ему.

Верный взял его дрожащими руками, и тут силы покинули его, не веря в своё чудесное спасение, он зарыдал. Вся масса людей, стоявших вокруг, и внимательно наблюдавших за происходящим, затаив дыхание, разразились радостными, или гневными криками, смотря кто что думал. Но большинство поддержало моё решение.

— Накормить его, и дать отдохнуть, — отдал я последний приказ, и рыдающего Верного увели.

Отец Кирилл, пользуясь случаем, окрестил сразу большое количество людей, пожелавших, под влиянием эмоций, совершить этот обряд. Ведь, освящённая вода пруда, после чудесного спасения, фактически смертника, стала ещё более чудодейственной, несмотря на ту грязь, что была смыта с тела Верного.

Религия коптов стала стремительно распространяться среди моих подданных, приводя их к христианской вере добровольно. Да, собственно, и выбора у них уже не было. А то, что эфиопы были сами неграми, из семитских и кушитских племён, только этому способствовало. Ну, и методики психологического внушения, по которым я иногда выстраивал фразы, давали о себе знать. Нет, я не был, ни психологом, ни психоневрологом, ни, тем более, рекламщиком, или цветным революционером, знающим психологию толпы.

Просто попалась как-то мне в руки эта любопытная книжка, увлекла. Ну, и помогла работать с нашей прекрасной половиной. Правда, всё закончилось тем, что я оказался здесь. Так что, всё хорошо в меру, как говорил Джавахарлал Неру.