— А той, толстозадой, зачем? Тоже долг? — фыркнул Енох. Видно было, что мои слова для него звучат совершенно неубедительно.

— Ты Смену имеешь в виду? — усмехнулся я, — с нею другая история. Она же председатель комсомольской ячейки. По окончанию школы к аттестату мне от неё характеристика нужна будет. И желательно положительная. Вот я и стараюсь.

— Старается он… — проворчал Енох. Мои слова на него явно не произвели никакого впечатления, — а что ты с газетами этими делать будешь, если ты даже обычную снежинку нарисовать не умеешь?

Я задумчиво пожал плечами.

— Если ко дню железнодорожника у тебя есть пять дней, — продолжил нагнетать Енох, — то для толстозадой у тебя чуть больше суток осталось. Что ты будешь делать?

Я опять тяжко вздохнул и печально ответил:

— Пойду спать…

Но нормально поспать мне не удалось. Да что говорить — никому не удалось. Примерно после полуночи в коридоре спального корпуса раздался дикий, протяжный, полный ужаса девичий крик.

Захлопали двери, воспитанники повыскакивали, в чём были.

— Что такое⁈

— Кто кричал⁈

— Пожар, что ли⁈

— Что⁈

— Что случилось⁈ — отовсюду доносились испуганные и встревоженные голоса.

Как оказалось, кричала Лена со второго отряда, именно она сегодня дежурила в ночь в спальном корпусе.

— Лена, что такое? — строго спросила Смена, стыдливо запахивая полы безразмерного цветастого халата. Впопыхах накинутого прямо на ночнушку.

Но Лена ответить не могла, она билась в истерике, захлёбываясь в рыданиях.

— Лена, отвечай! Что такое? — пытались тщетно растормошить её девчата.

— Лена! — Смена решительно и жестко влепила ей оплеуху. Голова девочки дёрнулась, она схватилась за щеку и посмотрела на всех уже более осмысленным взглядом.

— Лена! Что случилось? Ты почему кричала? — строго спросил её Виктор. Он, однако, успел одеться и был практически в обычном костюме, только две пуговицы впопыхах застегнул неправильно.

— Т-там! — заикаясь, пролепетала бледная, как мел, Лена и махнула рукой в боковой коридор. Рука её при этом мелко подрагивала.

Все моментально устремились туда. Всей толпой. И буквально через миг коридор наполнился испуганными криками.

Мне было любопытно, и хоть спать хотелось прямо зверски, но я тоже попытался заглянуть поверх голов туда.

Моему взгляду открылась жуткая картина: от балки на потолке спускалась верёвка, на которой повесилась… Наташа.

Наташа? Повесилась?

С ума сойти!

Ясное дело, что остаток ночи никто спать не пошел. Все сгруппировались по спальням и лишь тихо шушукались. Срочно назначенные из старших воспитанников дежурные сбивались с ног, но загнать ребят в кровати не могли.