Напряжённое давление воли Директора охватило комнату, когда из ниоткуда материализовалась фигура в мантии. Рваные серые одежды вихрем закружились вокруг существа. Свет из моих глаз омыл андрогинный силуэт, оставив на нём кровавые следы. Чёрные прорези маски уставились на меня, огромная тяжесть навалилась на плечи.

Моя сила ответила на вызов — воздухе появился дым, и кровать мгновенно вспыхнула огнём. Ангелина издала резкий писк и перепрыгнула с моей головы на книжную полку, чтобы оказаться подальше от разбушевавшегося вокруг ада. Антонина отступила на шаг, но Фиби упрямо продолжала прижиматься к моей груди. Анна резко встала и успела подхватить меня как раз в тот момент, когда кровать рухнула подо мной — она отреагировала на внезапное падение достаточно быстро, чтобы поставить меня на ноги прежде, чем я успел упасть на пол.

— Успокойся, Иван Стрельцов. Мы все скорбим о понесённых потерях, но школа и так достаточно пострадала за этот день. Сейчас самое время для слёз, а не для гнева, сомнений и самообвинения, — эти монотонные слова с силой ударяли по сознанию. Каждое из них, казалось, звенело в мозгу, как колокол. Директор поднял руку в перчатке и прижал серый палец к моему лбу.

В сердце словно открылась воронка. Переполнявшие меня эмоции начали выливаться в пустоту, которая грозила разорвать душу на части. Тревога и растерянность захлестнули меня, когда демоническая энергия вырвалась на свободу и потекла в Директора, вливаясь в него через палец. От внезапной потери энергии дыхание сбилось. За всё время пребывания на Тариле ничто не заставляло меня чувствовать себя ближе к смерти, чем эта яма, поглощающая мои чувства.

Действуя в порядке самозащиты, я окутал себя силой и отпрянул от прикосновения. Подобно тому, как раньше тянулся к физической мане, снова задействовал все силы и заставил себя сделать шаг прочь от Директора. Боль пронзила все внутренности, и я рванулся к двери своей комнаты.

Это разорвало контакт между нами, и связь исчезла. Директор опустил руку. Маска не давала понять, о чём он думает. Директор просто склонил голову набок и произнёс: — Отлично, вы восстановили контроль над собой. У меня сейчас много дел, но я обязательно попрошу обслуживающий персонал принести в вашу комнату новую кровать. Возможно, пока вы можете пожить в покоях профессора Голдсмит. У неё есть свободное место, там вам будет удобно. Сохраняйте самообладание, Иван Стрельцов.

Трудно было сказать, была ли эта последняя часть угрозой, предупреждением или просто обычным советом. Монотонная речь лишала её всякой эмоциональной ценности. Прежде чем я успел придумать ответ, Директор исчез.