Пошарив рукой в своём ранце, достал маленькую булочку, пахнущую корицей. Ангелина сразу же оживилась, а я не удержался и фыркнул, когда она запрыгнула на плечо и встала так, чтобы можно было видеть её персону периферийным зрением. Белка переступила с ноги на ногу и показала на свой открытый рот.
— Ладно, пора и тебе перекусить, расслабься.
Лина распушила свой серебристо-кремовый мех и уселась в ожидании. Надкусив булочку, зажал её между зубами, а потом потянулся в сумку за горстью орехов. Они были покрыты чем-то, похожим на соль, смешанную мёдом, но на вкус напоминали лакрицу. Я никогда не привыкну к тому, что здесь такая странная еда. Она неплохая, но очень хотелось, чтобы хотя бы иногда вкус и запах не противоречили друг другу.
Булочка во рту, например, была мягкой и воздушной, как печенье для завтрака. От неё пахло корицей, глазурью и горячим маслом, но на вкус она напоминала жареного цыплёнка. Понятия не имею, почему бы в неё действительно не положить обычное мясо вместо корицы. Когда я предложил такой вариант, мне долго и непонятно объясняли про какие-то измерения, в которых закупается мука и другие ингредиенты, а потом уставились на меня так, словно ответ был совершенно логичным и исчерпывающим.
— По крайней мере, это не конфеты, сделанные на основе сильванской пряности, — с облегчением подумал я. Конечно, теперь ясно, что из себя представляют дрожащие и хрустящие кубики Грига, но стереотипы были сильнее. Еда не должна одновременно трястись и издавать звук крошащегося стекла, когда жуешь. Что бы мне не говорили, а за эту аксиому я готов умереть.
Глава 13
Из-за постоянных взрывов снаружи замка воздух вокруг Академии был наполнен гарью, пылью и едким запахом паров маны. Выйдя за дверь, ведущую к саду, сморщил нос и едва удержался от искушения достать из ранца маску и надеть её.
Трудно учиться, если учитель меня не видит, — логично рассудил я, надевая очки. К свойствам маски-невидимки я ещё и сам не до конца привык, а что уж говорить об окружающих…
Профессор Рамсин стоял возле ягодных кустов. Синие, фиолетовые и розовые ягоды пахли очень аппетитно, но учитель предупредил, что они оказывают странное воздействие на разумных существ. Интересно бы узнать, какое именно.
Отбросив мысли о ягодах, подошёл к учителю. На огромном серебристом панцире профессора появилось несколько свежих царапин, один глаз был забинтован, а на его любимом фетровом колпаке по верхнему краю виднелась обугленная прореха.
— С вами всё в порядке? Вы выглядите немного побитым, — вежливо поинтересовался я.