— И это всё? — голос Директора, шедший из ниоткуда, поверг принцессу в смятение. Казалось, она не знала, что ответить. Я мог бы ей посочувствовать — сам не раз сталкивался с монотонной речью Директора, но, поскольку Виктория была той ещё стервой, лишь постарался скрыть ухмылку.

— Что значит «это все»? — прорычал барон Ван Томас. — Третий Имперский стрелковый корпус у ваших ворот. Десятый и четырнадцатый легионы окружили ваши позиции, а дирижабли Церкви кружат над вашей школой. Вы не можете надеяться победить силы, собранные против вас! — лицо полного мужчины приобрело тревожный оттенок красного, и мне подумалось, не случится ли с ним инсульт в какой-то момент разговора.

Толстяк попятился, когда генерал тёмных эльфов положил руку ему на бицепс. Могло показаться, что он был спокоен, но глаза выдавали тревогу и напряжение. Мужчина не сводил глаз с Антонины на протяжении всего разговора. — Спокойно, барон, спокойно. Они пытаются носить свою гордость как доспехи, — прошептал генерал Шэдоубейн, но слова прозвучали достаточно громко, чтобы все их услышали.

Директор не обратил внимания на эту шутку — по крайней мере, мне так показалось. Из-за маски было трудно судить. Но вот фигура в мантии, выдержав паузу, медленно повернулась и направила тёмные прорези своего лицевого щитка на генерала Шэдоубейна: — Гордость? Интересное осуждение от вас, Конрой Шэдоубейн. Мы помним, как вы ушли из школы за несколько дней до выпуска, когда обнаружили, что занимаете лишь второе место в своем классе. Жаль, вас могли бы принять в качестве преподавателя, если бы вы действительно закончили свои курсы.

Я поднял руку и потёр челюсть, чтобы спрятать улыбку за ладонью. — Вот это да! Директор отчитывает его при всех, как школяра! Золотые глаза тёмного эльфа вспыхнули гневом, а когда его взгляд переместился на Антонину, что-то щёлкнуло у меня в мозгу. — Похоже, я знаю, кому он уступил. И не просто уступил, а затаил обиду.

Я чуть прикрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Мне совсем не нравилось выражение лица этого человека. Чем больше генерал так смотрел на Антонину, тем труднее было мне сохранять спокойствие. Если бы меня не забавляли слова Директора, возможно, я бы уже начал терять самообладание. И тут на мои плечи навалилась какая-то тяжесть, а за шиворот словно высыпали ведро льда. Закашлявшись, передёрнулся от дискомфорта, а потом понял, что это ощущение исходит от Имри — дракон всё ещё не мигая смотрела на меня. А когда встретился с её пунцовыми глазами, то понял, что не могу больше отвести взгляд.