Она широко улыбнулась: — Придется сказать Лилии, чтобы готовилась к переезду — мы будем жить с тобой. Теперь мы одна семья, и мне всё равно, что подумают другие. Я хочу иметь к тебе доступ в любое время, хорошо?

Я кивнул и поцеловал её в подбородок: — Буду очень рад, это просто здорово! На моих губах появилась лукавая ухмылка. — Кроме того, это поможет мне убедиться, что Лилия действительно поняла, что она не главная.

Антонина рассмеялась, её глаза сверкнули: — И это значит, есть возможность показать мне, что главный здесь ты?

— Ты спрашиваешь, буду ли я держать тебя голой в ошейнике, не позволяя есть за столом с остальными? — пошутил я, но она вдруг вся покраснела, и её мышцы дрогнули.

— Возможно, не так строго, мой господин… но что-то похожее не вызовет возражений.

Я обхватил её лицо и крепко поцеловал, а затем коснулся пальцем кончика её носа. — Нам придется поговорить об этом со всеми. Если мы будем жить вместе, не хотелось бы чтобы кто-то испытывал неудобства, хорошо?

Антонина кивнула в знак согласия, улыбнулась и только открыла рот, чтобы что-то сказать, как корпус корабля сотряс тяжёлый удар. Я вскочил с сиденья и подхватил Антонину прежде, чем она успела рухнуть на пол. Она благодарно улыбнулась и побежала к двери, на ходу схватив куртку.

— Иван, надень маску, пожалуйста. Мне интересно, заметит ли тебя кто-нибудь в ней.

Проверить маску действительно имеет смысл. Было бы глупо начинать использовать её, не зная, каковы слабые и сильные стороны артефакта, если уж на то пошло. Прижав маску к лицу, сразу почувствовал, как гладкая внутренняя сторона мягко прильнула к коже. Зрение тут же обострилось, и я, не удержавшись, протянул руку и провёл пальцами по ягодицам Антонины.

Тёмная эльфийка от неожиданности взвизгнула и повернулась — её удивление мгновенно сменилось весельем. — О, Иван, мы обязательно вернёмся к этому. Ты только что подал мне несколько интересных идей. Но пока давай убедимся, что мы снова не терпим крушение.

Она шагнула за дверь своего кабинета, и я тут же последовал за ней. Казалось, никто не видел меня — несколько студентов уставились только на вошедшую Антонину. Один из них, судя по его бледному виду, находился на грани обморока, что было бы весьма некстати, ведь в его руках был штурвал.

— Профессор-капитан, что-то под нами мешает кораблю выбраться из кратера. Причину установить не удалось, но дирижабль ведет себя так, будто мы за что-то зацепились.

Антонина щёлкнула пальцами, и одно из оконных стёкол сдвинулось, открыв обзор на грязную землю под нами. Глубокий извилистый шрам остался на почве в том самом месте, где находился разлом Ужаса. Я не осматривал его после того, как учителя сказали, что он надёжно запечатан.