Когда окончательно стряхнул с себя остатки сна, мне показалось, что слышу шкворчание готовящегося бекона. Но у нас же здесь нет кухни… Мне потребовалось несколько минут, чтобы выпутаться из волос Алисы, не потревожив её, затем отправился в гостиную. Увидев лежащие на кресле чёрные штаны, понял, что это вторая половина украденной Фиби пижамы. Дракону пора прекратить воровать мою одежду, хотя выглядит она в ней просто очаровательно. Но вовремя пришедшее в голову воспоминание о Маледикт напомнило, что, возможно, не стоит устраивать Фиби скандал из-за такой мелочи, как кража моих вещей.

Поднял руку и прикрыл рот, подавив зевок. Оглядел гостиную и увидел, что у одной из стен кто-то установил деревянный уголок, в котором стоял простой каменный стол, а к небольшой горелке на нём вели трубки для подачи маны.

— Кухня? Как мило! И пахнет хорошо, — громко сказал я.

Лилия вертелась перед столом, что-то готовя на импровизированной плите. Её ушки подрагивали, а хвост дёргался из стороны в сторону. Женщина никак не отреагировала на мои слова, увлечённая стряпнёй. Неужели она меня не слышала?

Короткая юбка почти не прикрывала её круглый зад, а по развевающемуся хвосту было понятно, почему она избегала более длинной одежды. Сверху была накинута тонкая коричневая майка, которая совершенно не выполняла своего предназначения, почти ничего не прикрывая. Пришлось признать, что такой цвет очень к лицу кошке.

Слабое зелёное свечение магии исходило от ушей Лилии. Любопытствуя, подошёл ближе и одной рукой обхватил её попку. Другой потянулся вверх и ущипнул за кончик уха, чтобы посмотреть, какое заклинание она использует. Магические наушники?

— Ах! — Лилия испуганно вскрикнула, её хвост мгновенно распушился. На секунду она застыла, а потом прошептала: — Моё ухо…

— Ой, прости, забыл, что это очень чувствительное место, — спохватился я и отпустил его. Она повернулась ко мне лицом. Маленький изумрудный купол энергии окружал её уши, из него доносилась слабая музыка.

— Иван! Никогда больше так не делай! — сказала она и ударила меня по груди лопаткой, которую держала в руках. То, что раскалённый металл коснулся кожи, не возымело на меня никакого действия, но на этом месте растеклось большое жирное пятно.

Лилия облизала губы, а затем отложила лопатку и взяла тряпку. Вытирая мою грудь, она прижалась ко мне.

— Иван, когда же меня перестанут наказывать? — прошептала она, заглядывая мне в глаза. Её ушки прижались к бокам головы, а хвост мотался из стороны в сторону. Закончив наводить чистоту не торсе, Лилия повернулась в моих объятиях и прижалась теснее.