На колени профессора упала записка — видимо, ее послали волшебной свечой. Господин Мориус раскрыл ее, прочел и улыбнулся.

— Ирен, уж прости меня, но у тебя будет еще одно поручение.

— Что угодно, — сказала я и улыбнулась.

— Скоро подъедут гости. Будь добра, встреть их у ворот.

— Конечно, господин.

Я направилась к выходу. Сердце щемило от услышанного. Мне так грустно за Тритона. Он не заслужил такой судьбы.

Я накинула плащ и вышла на улицу. Фонари едва разгоняли тьму. Я направилась к выходу, наслаждаясь хрустом снега под ногами. Как повезло, что не поднялась метель. Давно я не ходила к воротам. Сейчас я не могу выходить за территорию академии, вот мне и не к чему сюда тащиться. Но от просьбы Тритона я бы не могла оказаться.

Карета уже стояла у въезда. Дверь открылась. Поверить не могу своим глазам!

— Папа?

Отец медленно спускался по ступенькам экипажа, держась за поручни. Он улыбался, но я видела, что каждое движение дается ему с трудом. Папа празднично оделся — под темно-синим меховым плащом я разглядела черный костюм, но никакой наряд не мог скрыть, насколько он осунулся, побледнел и похудел за эти месяцы. На его круглом приветливом лице появилось еще больше морщин, а в темных волосах я заметила проседь, которую поначалу приняла за снег.

Папа спустился на дорожку, выложенную тесанным камнем. Тут же выбралась мама и протянула ему деревянную трость. Она выглядела обеспокоенной, но папа отмахивался от ее помощи. Высокая и стройная, на ней отлично сидел приталенный плащ голубого цвета. Вьющиеся русые волосы она собрала в пучок. Несмотря на протесты папы, мама взяла его под руку и направила ко входу на территорию академии.

Последней из кареты выбралась Алисия. Младшая сестренка пошла в бабушку — каштановые волосы вились сильнее, да и кожа никогда не была бледной. За полгода, что я ее не видела, Алисия заметно подросла. Как будто теперь она мне по грудь. Увидев меня, сестра обогнала родителей и побежала так быстро, что ее зеленый плащ распахнулся, подхваченный зимним ветерком.

Мне не терпелось поскорее обнять родных. Я побежала к Алисии навстречу. До нее оставалось немного, и тут…

Ай, как же больно!

Я с разбега будто ударилась об невидимую стену и тут же повалилась на припорошенную снегом дорожку из камня. По затылку разлилась тупая боль. Я зажмурилась.

Проклятье! Вот я безмозглая! Совсем забыла на радостях, что не могу покинуть территорию академии. Но я же не думала, что кольцо меня даже к воротам не пустит!

— Солнышко, ты в порядке?

Я открыла глаза. Мама нависла надо мной. Она схватила меня за руку и помогла подняться. Затем тут же прижала меня к себе.