И вдруг — дрожь. Не щита. Земли. Под воротами из-под земли вылез гибрид, размером с повозку. Толстошкурый, с блестящими наростами на хребте, он двинулся вперёд, волоча за собой цепи и кости.

— Маги! — крикнул я. — Пламенники! Жарьте!

Три Пламенника в мантиях из жаропрочной ткани подняли руки. В воздухе вспыхнули руны — и из центра их круга вырвался широкий поток бело-синего огня. Гибрид завыл, забился, но не отступил.

— Баллиста, пали!

Свист снаряда, сноп искр… Взрыв. Чудовище завалилось набок, из пасти хлынула кровь, густая, как смола. А потом оно рухнуло. И стало тихо.

— Отступают, — сказал кто-то сзади. — Твари отступают!

Я поднял голову. И вправду — те, кто ещё остался у стены, начали пятиться. Неохотно, но они отползали в лодину.

— До следующего штурма, — пробормотал я. — У них ещё есть резервы.

Элвина подошла ко мне, держась за бок.

— Мы выдержали.

— Пока да. — Я взглянул на ее рану. — Ты в порядке?

— Царапина… Но мне бы… присесть.

— Иди вниз, пусть перевяжут, — велел я.

— Но…

— Бегом!

Она подчинилась.

* * *

Когда приказ об отступлении дошёл до нас, я сначала подумал, что ослышался.

— Повтори, — бросил я связному, запыхавшемуся юнцу с символом посыльного на плаще.

— Командир Ной приказал вашему отряду спуститься вниз для восстановления. Вас заменит другой отряд.

Смена. Уже и не верилось, что мы вообще сойдём с этих стен. Я обернулся — и действительно, по лестницам, натужно ругаясь и бренча артефактами, поднимались свежие бойцы. И я впервые за последние часы ощутил что-то похожее на облегчение. Моим ребятам нужно было перевести дух.

— Все, вниз, — бросил я своему отряду. — Лечимся, пополняем припасы. Если повезет, еды перехватим.

Мы отзывали Теней. Одна за другой они растворялись в воздухе Моя Тень — тёмная, гибкая, с длинным шипом вместо руки — исчезла последней. Я ощутил знакомую слабость, тошнотворную пустоту в груди. Слишком долго она была рядом. Ещё немного — и началось бы истощение.

— Всегда ненавижу момент, когда она уходит, — пробормотал Тар, когда его Тень исчезла.

— Это как отпускать девушку после бурной ночи, — добавил Рион. — Вроде и надо, но как-то обидно.

— Всё равно скучаю по ней, — отозвался Тар. И добавил, потирая ушибленную голову: — Хотя впервые в жизни рад, что по каске врезала тварь, а не инструктор. Может, начинаю взрослеть?

Мы спустились на Первый уровень. Лестницы, казалось, стали длиннее. Камень был горячий от напряжения, как будто сам форт дышал в унисон с нами — судорожно, рвано. Повсюду мелькали лица. Измотанные, серые, грязные. Кто-то нёс носилки. Кто-то орал на артефакторов. Кто-то просто сидел, закрыв глаза, и качался вперёд-назад.