Они пожали руки. Магус спустился к своим людям, и взгляд Герцога упал на посла Трейн. Несколько мгновений она не двигалась. Потом вышла вперёд, чуть наклонив голову.

— Госпожа Трейн, — произнёс Герцог, — вы сочли нужным сопровождать их лично? Не вас ли мне благодарить за то, что привели подмогу?

Посол улыбнулась.

— Я делаю это ради наших людей в Элуне. И ради того, чтобы Альбтгор знал, что у нас всё ещё есть союзники.

Когда её глаза скользнули по строю, я заметил, что на мгновение они задержались на Элвине. Чуть дольше, чем нужно. Словно она пыталась запомнить дочь перед дорогой.

Я посмотрел на Элвину. Та стояла, вытянувшись так, будто сама себя удерживала от того, чтобы не шагнуть навстречу.

Варейн коротко кивнул.

— Благодарю вас.

Химваль приложил ладонь к груди, и все маги последовали его примеру.

— Ну, — тихо сказал Юрг, когда они смешались с толпой на площади, — теперь у нас официально есть всё. И твари, и Пламенники, и чужие амбиции. Осталось добавить пару алхимиков и ещё одну гражданскую войну — и будет полный комплект.

Я выдохнул.

— Ты забываешь главное, — сказал я, поднимая взгляд на высокие стены замка. — У нас есть ночь впереди, чтобы понять, как не сдохнуть уже в первый день пути. Если твари не спят днём, безопасного промежутка не будет.

* * *

Особняк барона Артана, квартал лунорождённых

Лия сидела на краю высокого кожаного кресла, стараясь не касаться спинки. Её ладони лежали на холодной кромке дубового стола, оставляя на полировке липкие пятна. Она несколько раз с усилием вытирала их о ткань форменных брюк, но ладони всё равно мгновенно становились влажными.

В кабинете было тихо, как бывает только в домах людей, слишком привыкших к власти. Эта тишина никогда не значила спокойствия. Барон Артан стоял у застеклённого шкафа, изучая аккуратные ряды книг и старых, тщательно вычищенных медалей. Он не обернулся сразу, не поприветствовал. Не сказал ни слова, пока Лия ждала — она знала, что это было частью игры.

В детстве ей казалось, что отец способен растягивать молчание до бесконечности. Теперь она понимала, что в этом была его особая, ледяная порода убеждения: он заставлял собеседника сомневаться в собственной правоте, прежде чем сам откроет рот.

— Ты выглядишь усталой, — произнёс он наконец. Голос его звучал так, будто он комментировал погоду.

— Я… недавно вернулась из вылазки, — ответила она, с трудом подбирая слова.

— Да. — Отец всё ещё не смотрел на неё. — Я слышал. Герцог распорядился о подготовке экспедиции. И ты отправишься в Элун вместе с остальными стражами.