Он медленно обернулся. Свет лампы скользнул по его волосам, по изломанным теням на лице, по глазам — серым и холодным, как сажа, в которую подмешали лёд.

— Ты понимаешь, зачем я тебя вызвал?

— Нет, отец.

Она слышала, как дрогнул её голос. Чуть-чуть. Но для него и этого было достаточно.

Лия каждый раз проклинала себя за это. За слабость перед ним.

— Разумеется, не понимаешь, — сказал он тихо. — Ты никогда не понимала, что значит нести ответственность за клан. За то, что твоё имя обязывает тебя делать. Иначе послушала бы моего совета и сделала иную карьеру.

Он прошёл вдоль стола, едва слышно ступая по ковру. Лия поймала себя на том, что перестала дышать. Её сердце стучало так громко, что казалось, оно заполнило весь кабинет.

Артан остановился у кресла напротив.

— Ситуация выходит из-под контроля, — сказал он. — В Альбигоре уже не скрывают, что ты… — он сделал паузу, будто подбирал слово, — симпатизируешь выскочке, происходящему из враждебного клана.

Лия чувствовала, как холод медленно растекается по горлу, к ключицам, к животу.

— Ром — Лунный страж, — выговорила она. — Он подчинил Тень. Он тоже Лунорождённый, отец…

— Он никто. — Голос барона остался ровным. — И враг. Если этот человек — или то, что он в себе носит — станет причиной краха наших позиций, ты будешь отвечать вместе с ним.

Она сжала пальцы на краю стола. Кожа под ногтями побелела.

— Что ты хочешь от меня, отец?

— Простейшего. — Он опустил ладонь на закрытую папку. — Когда экспедиция уйдёт в Элун, ты найдёшь возможность… — он сделал чуть более долгую паузу, — показать, что Ром не способен действовать в интересах клана.

В горле пересохло.

— Подставить его?

— Зафиксировать его ошибки, — мягко поправил Артан. — Если понадобится, подтолкнуть его к ошибке. Никто не ждёт от тебя больше, чем твоего долга.

— Но это предательство…

— Это сохранение влияния, — возразил он, и в голосе впервые скользнула сталь. — Или ты хочешь, чтобы тебя саму выкинули из Лунных стражей?

Он медленно присел в кресло, сложив ладони домиком.

— Если ты откажешься… — Его взгляд задержался на её лице, — всё, чего ты добилась, будет обращено в прах. За тобой тянется целый шлейф ошибок, и ты и без того на грани исключения из Стражей. Если ты не хочешь этого, придётся помочь.

Лия прижала дрожащие пальцы к губам. Она опустила голову, уставившись в чёрный лак стола. Там, в отражении, её лицо казалось чужим.

— Вы… правда готовы пожертвовать мной ради этого?

Барон не ответил.

Он лишь посмотрел на неё — долго, внимательно. Так, будто видел не дочь, а инструмент.

— Выбирай, Лия. Либо ты, либо Ром.