Остановившись у скалы, я стал вглядываться в тени.

Из темноты проступила фигура. Не сразу, сначала только дымка, потом тень, затем силуэт — высокий, чужой.

«Повелитель», — Пергий склонил голову.

— Есть новости?

«Мы нашли то, что будет тебе интересно».

Я кивнул и отошёл ещё дальше от лагеря. На всякий случай. Хотя, честно говоря, сомневался, что кто-то нас услышит. Марна и так почти клевала носом, а лагерь охраняли мои Солдаты. Те, кого мои товарищи по оружию, не задумываясь, бросились бы убивать. Они не понимали разницы. Пока что.

«Два гнезда», — продолжил Пергий'. — «В одном из них есть остатки лаборатории».

— Подробнее.

«Лаборатория небольшая. Внутри уже нет следов человека. Мы думаем, это был просто полигон для выращивания гибридов. А гиьриды превратили это место в своё гнездо».

Я кивнул. Ничего нового, но чем больше гнёзд мы найдём и уничтожим, тем лучше.

— Где располагаются гнёзда?

Пергий шагнул ближе. Я уловил слабый запах — земляной, как из-под корней, и немного жжёный. Он указал двумя длинными пальцами, как дирижёр в безмолвной симфонии:

«Первое — в день пути от Элуна к северо-востоку. Там, где сгоревший маяк и река с тёмной водой. Старая дорога, заросшая волчьим мхом, и большой валун. Ошибиться трудно. Там около пятидесяти особей».

— А второе?

«Южнее, по пути на Альбигор. Там, где ржавая арка. Мы слышим, как они растут. Как размножаются. Слишком быстро, повелитель. Даже для гибридов».

— Сколько особей?

«Это большое гнездо. Около сотни».

Я медленно выдохнул.

— Если они двинутся одновременно, Элун падёт. А следом — и остальные форпосты. До самого Альбигора.

«Да, повелитель. Иногда мы сражаемся с ними, и они мало уступают нам в мощи. Они лучше переносят дневную жару и солнце. И атакуют наши гнёзда именно утром».

Забавно. Выходит, этим гибридам вообще без разницы, на кого нападать. Им интересен лишь Ноктиум.

— Держитесь ближе к Элуну, — тихо сказал я. — Наблюдайте. Найдёте новое гнездо — дай знать. Возможно, мне потребуется ваша помощь.

«Ты хочешь, чтобы мы защитили этих людей, повелитель? Тех, кто сделал столько зла тебе и нам?»

— Многие из них — потомки Империи, Пергий, — отрезал я. — Возможно, последнее, что от неё осталось. Поэтому будь моими глазами. Или зубами. Или чем ты там обычно бываешь.

«Зубами», — согласился он. — «Но стану и глазами, если прикажешь».

Он исчез так же внезапно, как появился. Просто растворился в ночи. Я стоял, глядя в пустоту, пока не услышал позади шаги. Остен. Конечно, Остен.

— Ты всегда так далеко отходишь по нужде? — его голос был уставшим, но взгляд оставался внимательным.