Амфитеатр зароптал, да и советники принялись бросать косые взгляды на Солнцерождённых. Разумеется, членам Совета уже были известны итоги расследования. Сейчас театр был для остальных.

Весы заёрзали, Пламенники хмыкнули в мою сторону с лёгким одобрением, Серые внимательно наблюдали. Лакрет вернул колбу в ящик и спустился с трибуны.

Я снова посмотрел на Альтена. Он сидел, как и прежде, — с таким видом, будто всё происходящее его не касалось. Слишком ровно. Слишком спокойно. И от этого спокойствия у меня по спине пробежал холодок.

Он не боялся наказания, потому что знал — его не будет.

— На этом первая часть доклада завершена, — сказал я. — Но у меня есть ещё одно обвинение. И оно куда серьёзнее.

Зал гудел, как улей, в который швырнули камень. Крики сливались в гул.

— Тишина! — Рявкнул магус Обба. — Делегат Ром, продолжайте.

Ну что, теперь самое главное. Я медленно обвёл взглядом амфитеатр и советников, а затем развернулся к трибуне Солнцерождённых.

— Вопрос касается законности власти нового Доминуса Солнцерождённых. У меня есть доказательства того, что принц Фиор унаследовал титул Доминуса путём переворота. Вступив в сговор с лордом Альтеном, принц Фиор лично убил своего отца.

Гул сорвался в настоящий рёв.

— Докажите! — выкрикнул чей-то голос.

— Клевета!

— Доказательства! Требуем доказательств!

Альтен-старший наконец позволил себе эмоции. Скривил губы в ухмылке — и откинулся на спинку кресла.

— Сильное заявление, Делегат, — сказал он ровно, почти насмешливо. — И наверняка у вас есть нечто большее, чем собственные догадки.

— Рад, что вы спросили, — я тоже позволил себе улыбнуться. — Мои доказательства — это свидетель преступления.

Я поднял руку и указал на двери.

— Прошу пригласить для допроса леди Циллию Альтен.

На миг в зале стало так тихо, что я услышал, как одна из рунных ламп потрескивала под сводом. А потом я заметил лицо Альтена. Улыбка исчезла, словно её никогда и не было. Черты не исказил гнев — нет, там мелькнуло нечто иное. Страх. Но не страх разоблачения.

Страх за неё.

Двери открылись. Вошла Циллия — белая накидка с символами клана на плечах, прямой взгляд, шаги уверенные, хоть и быстрые — она понимала, что каждое её движение сейчас было под прицелом сотен глаз.

Девушка поклонилась советникам, и те кивнули в ответ.

— Я, Циллия Альтен, — сказала она, остановившись посреди зала, — готова засвидетельствовать перед Советом то, что видела своими глазами в ночь, когда умер Доминус.

Зал взорвался шёпотом. Я видел, как Салине едва заметно кивнула мне. Как Химваль сжал кулак на колене. Как Серые синхронно подняли головы.