— Думаешь, ему деньги нужны? Нет, потребует что-нибудь сделать эдакое… и лучше ему не перечить.

— Даже если прикажет повеситься? — Грустно улыбнулся Александр.

— Зачем ему это? Убить тебя он и сам может. Есть кое-какие вещи, нежити недоступные.

До утра больше никто не тревожил. Уставшие люди шагали в полной тишине, нарушаемой только поскрипыванием колес, да тяжелым топотом лошадей.

С первыми лучами проснулись птицы, и идти стало веселей.

Еремеев немного расслабился и припомнил свой разговор с узником. Его просьбу он запомнил хорошо, но поразило другое. Сначала выяснилось, что так и не представившийся пленник ждал человека по имени Никита, но прощаясь, сказал: «Христом богом прошу, выполни мою просьбу, Еремеев-сан…»

«Я бы еще понял, если бы он назвал меня Еремеевым сыном. Хотя, откуда ему знать имя отца Никиты, если даже я его не знаю? Но это его „сан“… Вообще показалось, что он хотел сказать Сан Саныч. Друзья в том мире меня так и звали. Это даже не колдовство, а мистика какая-то!»

Александр заметил, как вперед по дорожке убежала Лада. Хотел было остановить, но не стал кричать, опасаясь разбудить спящих на повозке детей. Опять же, вдруг девушка по нужде отлучилась?

«По-хорошему, я бы сам должен был позаботиться о разведке. Все-таки идем по неизвестной местности. Мало ли, кто здесь может шляться? Может Буян позаботился? Повезло мне с ним, опытный воин. Да и Карпов — не промах, умеет с людьми ладить. Выходит, у нас разделение? Ветеран занимается делами военными, кузнец — гражданскими, на Радиме финансы. А я? Раздаю команды? Неплохо устроился! Если учесть, что Никите всего семнадцать, то неплохой карьерный рост получается: купец, специалист по разборкам с нежитью…»

Где-то через час-полтора вернулась девушка. Выглядела она встревоженной.

— Евсей, привал! — отдал приказ кузнецу Еремеев. — Буян, Радим, за мной! — Они направились к запыхавшейся разведчице.

— Там татары, восемь всадников. Полон за собой тащат — десять парней и три телеги добра.

— Что делать будем, соратники? — спросил Александр, заранее зная ответ.

— Татарам укорот, нашим свободу! — выпалил Радим, не задумываясь.

— Их всего восемь? — недоверчиво переспросил ветеран, сдвинув брови к переносице. — Басурмане по нашим краям меньшим числом, чем с полсотни, не промышляют.

— Могли в деревне остаться, — задумчиво произнес Еремеев. — Лада, сколько им еще сюда топать?

— Минут десять.

— Укорот — так укорот, но зарубите себе на носу: ни один враг уйти не должен, и наших уберечь надо. Буян, твои предложения?

Заметив впереди две груженые телеги, всадники поспешили к легкой добыче. Как и предполагал Буян, с пленниками оставили всего двоих. Ветеран разрядил парочку арбалетов, и это послужило сигналом к стрельбе тем, кто притаился по обеим сторонам дороги.