Я уже отложил и потянулся за золотым катализатором, как вдруг за окном грохнуло.

Звук был тяжёлым и низким, ударил по ушам, стёкла в рамах задребезжали. Пол под ногами ощутимо завибрировал.

Орион подпрыгнул от неожиданности. Когти намертво впились мне в плечо, чешуя мгновенно пошла защитными бурыми пятнами.

— Эй, — я повёл плечом. — Когти убери.

— Извини, — питомец ослабил хватку, но цвет менять не стал. — Это что такое было? Опять Войды лезут?

Я прислушался, оценил эхо над поместьем и характер вибрации.

— А кто ещё? Слышно ведь, что имперские охотники работают.

— Не мелочатся ребята, — Орион фыркнул. — Аж уши заложило.

— А смысл им мелочиться? — я пожал плечами. — Грубая работа, зато эффективная. За прорыв войдов на территории поместья можно не волноваться. У них там всё под жёстким контролем.

Орион успокоился и снова позеленел.

— Хорошо бы. Не люблю я этих Войдов. Особенно на вкус они дрянь, ха-ха!

— Вернёмся к делу, — я взял золотой корень.

Третий ингредиент лёг в углубление. Шкатулка слабо завибрировала, вырезанные на крышке геометрические символы и защитные контуры налились ровным светом. Кусочки магоцветов шкатулка впитала без остатка, будто проглотила. Защитный механизм, ждавший своего часа не одно поколение, наконец получил нужный набор.

Внутри сухо щёлкнул замок. Крышка приподнялась на пару миллиметров.

Всё, как по учебнику.

Я откинул крышку до конца и заглянул внутрь. По правде сказать, содержимое вызывало интерес и уважение к наследию коллеги, который знал, что делает.

Внутри оказалось ровно три предмета: толстый кожаный журнал, занимавший почти всё пространство, небольшая склянка с неизвестным зельем без каких-либо бирок и сложенный вдвое лист пожелтевшей бумаги поверх журнала.

Бумагу я взял первой и развернул. Завещание. Почерк Николая Степановича Быстрова был резким, угловатым, с сильным нажимом. Так пишет человек властный и не склонный к сантиментам.

— Что пишет? — поинтересовался Орион, вытягивая шею.

Я прочитал вслух:

'Пусть всё содержимое достанется тому моему потомку, который сможет открыть шкатулку. Или вообще кому угодно, если эти бездари не справятся! И чтоб не вздумал, кто бы ты ни был, отдавать содержимое остальным моим потомкам. Шанс был у всех. Кто не справился — его или её проблемы!

И да, насчёт зелья. Не вздумай его пить, пока не прочитаешь журнал. Специально не буду говорить, где именно про него написано, но ты точно поймёшь, что именно я решил сохранить, когда изучишь моё наследие'.

Я дочитал и положил лист на край стола.

Орион усмехнулся.