Я усмехнулся. Когда стало ясно, что новый Император не оставит меня в покое, я принял меры. При жизни передал основные знания ученикам, а перед самым концом лично создал точные копии своих главных трудов. Работал ночами, но копии я раздал самым верным сторонникам, на всякий случай.

— Артефакторы, наверное, уже праздновали, когда вынесли тебе приговор, — сказал Орион. — Думали, что устранили главную занозу.

— Они так и думали, пока я не выпил зелье перерождения, и устроил им прощальный подарок, — сказал я. — Дворец сложился внутрь со всеми, кто там был. Артефакторы потеряли верхушку и влияние разом.

— От такого быстро не оправляются, — Орион довольно щёлкнул языком. — Оставшимся было уже явно не до твоих учеников.

Я вполне мог представить получившийся результат. Помешать моим людям артефакторы уже не могли. Как итог, знания пошли в народ, расползлись по независимым лабораториям, легли в основу новых учебников. Всё, как я и планировал в завещании.

Я выдохнул и отложил воспоминания.

— Ну всё, — я посмотрел на питомца. — Вспомнили былое, и хватит.

— Согласен, — Орион снова забрался по моей руке на плечо. — Нам тут ещё наследие Быстрова изучить и бизнес строить.

— И не исключено, что не без помощи этого наследия, — кивнул я. — Я ведь тоже не могу знать всего, и вполне возможно что у схожего по таланту и опыту коллеги найдётся чем меня удивить.

Я подвинул журнал Николая Быстрова поближе, открыл первую страницу и приступил к чтению.

Свет в хранилище был ровный, без теней, как я и любил для работы с записями.

Бумага оказалась плотной, желтоватой, но не ломкой. Николай Степанович знал, на чём писать. Чернила выцвели местами до бурого, однако почерк остался разборчивым: мелкий, аккуратный, с длинными хвостами у букв «д» и «у». Так пишут люди, которые ценят и время, и место на странице.

Первые страницы оказались простыми. Слишком простыми.

«Состав для укрепления капилляров, ступень первая. Сок лазурника обыкновенного, две меры. Пыльца огнецвета, полмеры. Вода из источника, прогретая до пара, четыре меры. Варить на малом огне, помешивая по часовой стрелке, до загустения».

Я хмыкнул. Этот рецепт я знал ещё мальчишкой в прошлой жизни. Только пропорции были чуть иные, под другую плотность пыльцы.

— Знакомое? — Орион сидел в кресле напротив, устроившись так, будто кресло строили под него. Хвост свисал с подлокотника и иногда дёргался, выдавая интерес.

— Слишком, — я перевернул страницу. — Базовая алхимия, для меня во всяком случае. У нас любой третьекурсник в академии должен был такое выучить, но для этого мира где алхимия развита куда слабее, вполне неплохо.