— Что ты задумал? — спросил он. — О чем говорил с Данактом?

— Он пообещал дать свободу всем этим людям. Выкупить их у гракхов.

— Широкий жест, — саркастически усмехнулся Харул. — С твоей стороны. Ты спас жизнь его дочери. Это стоит дороже, чем полусотня гелотов.

— Да пошёл ты! — огрызнулся я. — Ты же вроде не из благородных. Но тоже говоришь об этих людях, как о вещах.

— Так я и думал. Среди них — кто-то из твоих близких. Что ж, тогда, наверное, всё правильно. Жизнь за жизнь.

Да. Жизнь за жизнь. И дочь за дочь…

У меня перехватило дыхание, когда я увидел в веренице людей знакомую светловолосую головку и плюшевую акулу, зажатую под мышкой. Не обращая внимания на возмущенные окрики, бросился к ней, расталкивая солдат.

— Алиса! Лиска!

Девочка обернулась и, увидев меня, несущегося к ней с выпученными глазами, испуганно прижалась к матери. Я же, не добежав нескольких шагов, рухнул на колени. Не споткнулся — просто ноги будто отнялись. Из горла вырвался отчаянный вскрик.

Это… не она!

Твою мать, это не она!! Да, девочка очень похожа, особенно издалека — тот же рост, тот же цвет волос и прическа до плеч, даже акула эта дурацкая — точно такая же. Но это не Лиска! Как я мог так обознаться⁈

Впрочем, я ведь видел её мельком, с доброй сотни метров, и когда она уже заходила в пирамиду, на фоне яркого света. Но ведь я всё это время даже не сомневался, что это она! И всё это время торчал возле этого долбаного пилона вместо того, чтобы искать свою дочь!

Из горла моего вырвался какой-то нечленораздельный шальной вопль. Пленники из пирамиды шарахнулись от меня, арранские солдаты бросали недоуменные взгляды. Харул подошел было, попытался помочь мне подняться, но я отбросил его руку и, вскочив, ринулся напролом через толпу. Успокоился только когда отбежал далеко в сторону, к ограде стройплощадки. Здесь было относительно безлюдно — в первую очередь из-за того, что земля была перерыта воронками от бомб, так что солдаты обходили этот участок по краю.

Эмоции пробивались даже сквозь блок, поставленный амальгамой. Если бы не он, я бы, наверное, сейчас и вовсе с катушек слетел. Мысли скакали с одного на другое, как бешеные.

Всё зря! Все эти битвы, все эти смерти — ради чего, в конечном итоге? Чтобы выкупить на свободу несколько десятков незнакомых мне людей? Но где же тогда была Лиска?

Да где угодно, блин! Может, она давно погибла, пока я торчал тут и играл в партизан.

Но стоп! А как же наш договор с Козлоногим? Он же обещал!

«Вы теперь — как два звена одной цепи. Твоя дочь будет жива до тех пор, пока жив ты».