Когда уже выезжали на Невский, пришло сообщение и от тёти Мэри:

'Ну, ты и красавчик, племянник! Дюжину лет молчал, чем занимаешься! Но порадовал, порадовал! Только теперь не отвертишься, выбери время и приезжай в гости, пообщаемся.

PS Могли бы и раньше рассказать! Всё же вы там, в своей России помешались на секретности!'

Алексей вспомнил мемуары Американца, его «установку для получения аспирина из воздуха и электричества» и усмехнулся. Права американская тётя! Привычка к скрытности и камуфляжу у них есть. Издавна. Но ведь, с другой стороны, иначе и нельзя. Вот и предок о том же писал! Чуть расслабишься, тут же все отберут!

И он снова погрузился в чтение.

Одесса, 15 (27) октября 1897 года, пятница

«Попытались» потому, что после нажатия секретной кнопки зазвенел звонок. Работники, натренированные мной, по этому сигналу прикрыли несколько хитрых дверей. Двери эти были замаскированы так, что казались частью стен и оборудования. Места же их установки выбирались мной с таким расчетом, что, захлопнувшись, они полностью перекрывали доступ к работникам и оборудованию, одновременно прикрывая от стрельбы рабочих и оборудование (двери эти были усилены железными листами), и, в то же время, давая мне и моим работникам возможность стрелять самим через небольшие бойницы.

Я немного волновался, как поведут себя мои мальчишки, когда тревога будет не учебная, но они не подвели. Споро сняли заряженные дробовики, закрепленные на их стороне двери. Ружье с крупной дробью и сто лет спустя оставалось наиболее страшным оружием в руках необученного пользователя. На ближней дистанции, конечно. А не простреливаемого пространства, в котором незваные гости могли бы спрятаться, наоборот, не осталось.

Увидев, что до нас не добраться, а на них наставлена куча стволов, громилы смутились и вторжение застопорилось.

— Пошто приперлись? — грозно заорал я на них, одновременно выстрелив пару раз из револьвера.

После пары выстрелов, царапнувших им конечности, громилы «сдулись». Когда же сзади появились Карен со своими парнями, подгоняя еще троих сявок, оставленных «на стреме», приуныли окончательно.

Однако тут вперед выдвинулась пара лощеных господ и шустрый стряпчий. После неизбежной короткой суматохи, выяснилась и суть претензий.

* * *

Нет, такой подлянки я не ожидал! Я думал, опираясь на американский опыт, что меня попытается кинуть кто-то из моих партнеров. Или оба сразу. А выяснилось, что… кинули их. И попытались кинуть меня.

Оказывается, Гаевский и Поповский, эти «видный фармацевты, одни из крупнейших в Южной Пальмире» наделали приличных долгов.