Так что в каждой неприятности, и даже в настоящей беде всегда есть не только шершавая сторона. Это всегда еще и возможность. Только не всякий умеет ее разглядеть использовать. Он вот, к примеру, использовать-то использовал, но осознал, что это была именно редчайшая возможность только годам к тридцати. Эхх…

Но были и сюрпризы, которых «Полтора жида» не выносил. Как там говаривал дедушка Моше? «Все зло, внучек, от людей!» Ох, мудр был старик, правильно говорил!

Не любил Рабинович те сюрпризы, что делали ему люди. Даже когда сюрприз делался с любовью. Все равно — не любил! Слишком уж часто от сюрпризов неприятности бывали. Ох, часто!

Домашние, зная эту его нелюбовь, даже подарки ко дню рождения и те с ним заранее согласовывали. Нет, потом дарили, будто бы сюрприз делали. Для порядка. И Рабинович, будто бы для порядка. Удивлялся, охал и благодарил. Но все знали. А тут…

— Ну и вот как это понимать, Эсфирь? — громко вопросил он, потрясая бланком телеграммы, и зачитал: «Ждите завтра утром тчк стараемся успеть дню рождения тчк ян гольдберг сара гольдберг».

Серая кошка, блаженно дремавшая на коленях Рабиновича, приоткрыла один глаз, внимательно оглядела недовольного хозяина дома и, неопределенно дернув хвостом, улеглась поудобнее и снова прикрыла глаза.

«Полтора жида», будто извиняясь, что потревожил, почесал красавицу за ушком. Ухо дважды дернулось, намекая, что ласка принята благосклонно, но все же лучше дать подремать. А Рабинович и не настаивал. Кошку свою, подброшенную им пару лет назад слепым котенком, он почитал редкой умницей и красавицей, часто высказывал ей свое возмущение несовершенством мира, но ответов не требовал. Ему было достаточно, что она его слушала. Особенно сейчас, когда Марк, любимый внучек, уже третий год отсутствовал, и других толковых слушателей у «Полтора жида» просто не было. По Марку он тосковал, хоть никому в этом бы и не признался. Но ничего не поделаешь, времена изменились, без стажировки за границей финансист нынче авторитета не получит. Слишком уж отставала Российская империя в плане новых технологий. Вот и пришлось внучку любимому да перспективному трехлетнюю стажировку устроить

— А что? Аристократы в четырнадцать лет своих оболтусов в Пажеский корпус отдают. А мы чем хуже? Ничем, верно, Эсфирька? — с улыбкой потребовал Рабинович подтверждения от кошки. — Мы своих тоже учиться посылаем! Учиться и работать. Чтобы не упустил дело из рук, когда время придет

«Ха, не упустил!» — язвительно оборвал сам себя Рабинович — «Так это Всевышнего благодарить надо, что осталось, что перенимать!»