Помолчали, потом штурман, махнув рукой, продолжил:

— Да и так все может быть. Шут его знает, куда этот ненормальный нас выведет, можем и до аэродрома не долететь.

— И если сядем, то неприятностей получим не меряно, — не выдержал я.

— Нам бы сесть, — жалостливо, словно на идиота, посмотрел на меня штурман, — Тогда уже и будем думать о последствиях.

Вот тут он прав, действительно, долететь бы хоть куда и благополучно приземлится.

— Как думаете, пассажиры скоро догадаются о происходящем? — опять обратился я к штурману.

Тот пожал плечами.

— До Якутска полет 2 часа 40 минут, считай, следующие два часа вряд ли кто забеспокоится. Но всяко может быть. Облака разойдутся, к примеру, а под нами море или Ахметов громкую связь включит.

— Твою же налево, нам только паники на борту не хватало, — ругнулся я, — Если что, не из кабины можно к пассажирам обратится?

— Да, у стюардесс есть микрофон.

— И что мы сейчас можем сделать?

— А ничего, — «успокоил» меня штурман, — От нас сейчас абсолютно ничего не зависит, наше дело маленькое — сиди — кури. Амирханов на уговоры не ведется.

— Вот сука, — я опять не сдержал чувств, — Что он хоть за человек?

— А тяжелый, — пояснил штурман, — конфликт у него был с начальством, добивался, чтобы его командиром судна назначили, а оно ни в какую. Видимо, совсем крыша на этой почве поехала.

Игнатьев вытащил из кармана пачку Ту-134, протянул мне. Я отказался, пояснив, что не курю.

Те самые «Ту-134», которые поставляли в СССР болгары, заявляя, что продукция сделана по заказу «Аэрофлота»

— Да я тоже не особо, бросить пытаюсь, — пояснил штурман, — Но бросишь тут, хоть нервы успокоить.

— Ладно, — продолжил он, — Мы сейчас здесь кресла отстегнем, сядем, а ты на передний ряд приземляйся, он свободный.

Действительно, какой смысл в тамбуре стоять? Здесь два складных кресла есть, но на меня сидений не хватит. Я прошел к своему старому месту, забрал рюкзак, пусть под рукой будет. Заодно зашел в буфет, хотел поговорить со стюардессами, попробовать их успокоить, но девушки, как оказалось, в этом уже не нуждаются. Предупредил их, что буду на первом ряду, если что, готов помочь.

Устроился на новом месте, посмотрел в иллюминатор, но густая пелена облаков не позволяла ничего разглядеть внизу. Совершенно непонятно, где летим. Сидел, как на иголках, очень я опасаюсь паники на борту. Среди пассажиров мужчин хватает, могут начать пытаться дверь в кабину вышибить. А если в результате мы останемся без пилотов, то шансов не останется вообще. Так что, как ни крути, а единственное, что сейчас можно сделать — это ждать и надеяться в том числе и на то, что с пилотами все будет благополучно. Так вот сидел, слушал, не раздадутся ли перепуганные вопли и не заметил, как заснул.