Но Никита не поддался на уловку. Он впился взглядом в горожанина и продолжил приближаться.

– Этого не может быть! Чужак! – выдохнул он наконец, выпучив глаза.

– Никакой это не чужак! – На адреналине мозг стал подкидывать обманные манёвры. – Помнишь Зинаиду Гасилину? Все говорили, что её сын сгинул тогда за Чертой. А, нет! Не сгинул! Вот он!

– Ванька?! – Никита нахмурил брови, припоминая.

Он наконец поравнялся с Катей и горожанином. Его глаза старательно выискивали в мужчине за что зацепиться.

– Ванька! Где тебя носило! Откуда на тебе эти шмотки? Неужто ли снял их с мёртвого горожанина? А лицо… Это аномалии похоже так меняют внешность!

Кате казалось, что горожанин вот-вот взорвётся от возмущения. Он замер, убрав вещицу с экраном в карман. Бледное лицо стало ярче от румянца и потемневших кругов вокруг глаз.

Мужчина вопросительно посмотрел на Катю.

– Мне не к чему участвовать в вашем цирке, – процедил он сквозь зубы. – Такси сейчас уже подъедет. Будь готова вовремя запрыгнуть.

– А? – Никита на мгновение застыл, явно пытаясь понять правильно то, что только услышал.

– Я потом всё объясню! – Катя поспешно хлопнула его по плечу как можно сильнее. – Не волнуйся!

Никита мигом поймал её руку налету.

– Что происходит? Кто это такой? – В голосе прозвучала сталь от строгости.

– Твоё какое дело!

Катя резко вырвала руку из его ладони в тот миг, когда на поле показался чёрный нейромобиль в клубах снежной пыли.

– Горожане! – вскрикнул Никита. – Скорее бежим отсюда!

Он снова протянул руку, чтобы схватить Катю, но она увернулась.

Никита распахнул глаза от непонимания, переводя взгляд то на Катю, то на мужчину.

– Катя, не дури! Надо быстрее прятаться!

– Так беги и прячься!

Он раскрыл рот, чтобы ещё что-то сказать, но слова точно застряли в горле.

– Так это… – Эмоции на лице Никиты сменяли одна другую. – Это никакой не Ванька! Горожанин! И ты с ним заодно!

Его дурная натура переходить сразу от слов к действиям вырвалась в ту же минуту. Никита прыгнул к горожанину. Крепкий кулак полетел в лицо чужака, но ладонь в замшевой перчатке молниеносным движением поймала его.

Никита вытаращил глаза, а в следующую секунду скорчился от боли, когда пальцы захрустели в чужом захвате. Мужчина заломил его руку и без усилий толкнул Никиту в сугроб.

Ошалелый и раскрасневшийся Никита поспешил выбраться из снега, но его накрыло густой волной от подъехавшего транспорта, похожего на небольшой блестящий локомотив.

Мужчина шагнул на подножку к открывшейся двери.

– Что стоишь! Запрыгивай! – с раздражением крикнул он оторопевшей Кате.